Мужья и жены Одиночества - Вера Авалиани

на работу главным бухгалтером к своей любовнице в компанию. И ему очень понравилось там — муж почти не принимал участия в делах жены — он их фирму просто «крышевал», так что Исааку было где развернуться. И он уж постарался. Светлана изредка ездила с ним в домик в деревне. Но условие ее было таково: мыться каждый день — иначе он будет только главным бухгалтером. Ведь по вечерам они иногда уединялись в отеле. И всегда занимались сексом сначала в джакузи, а потом только в постели. Ну а ночью Светочка занималась сексом еще раз — со своим мужем, потому что тот встречался с любовницей только раз в неделю в загородном доме. Таким был негласный кодекс семьи. В которую один мужчина и одна женщина входили лишь «одним боком», вклиниваясь между супругами.

Мать не знала, что он ездил к женщине на встречи, иначе бы его отчитала. Но она заметила перемены во внешности сына, не могла не отметить улучшение его, так сказать, санитарного состояния. И начала приглашать на воскресенья девушек на выданье в их дом. Маленькие еврейки, похожие на маму приходили с утра, а когда Исаак возвращался с работы, но его ожидала рыба фиш — красиво украшенная потенциальной невесткой и сама претендентка — вся измученная долгим ожиданием и растрепанная от готовки. Исаак рыбу съедал, говорил девице вежливо, как на собеседованиях:

— Мы вам позвоним. Но не звонил.

Мать начала приглашать блондинок — освоила для этого Интернет — так ей хотелось внучку. Но блондинки обещали и не приходили — не верили, наверное, что мать может искать невестку таким образом и просто от нее отделывались.

Поднаторев в этом деле, она создала страницу от имени сына и стала писать страстные письма девушкам. Но они были такими старомодными, что на них отозвалась только одна престарелая дама, которая отметила хорошую грамотность якобы Исаака. Но ту отмела мама — с высохшей ветки ждать плодов нечего.

А потом мать решила, что ей же лучше — сын останется с ней и только с ней до конца ее дней.

Девочка-белочка видела фото Исаака на Топ фейсе. Но не отозвалась. Ее отправили в Милан после того, как забеременела хозяйка компании закупать одежду оптом. И там она жила по месяцу иногда. И в это время на ее пути встретился знойный итальянец — Маурицио. Он был небольшого росточка, с лицом такой красоты, что позавидовал бы любой киноактер. Просто подошел к ней в кафе и заговорил, показывая на безымянный палец на левой руке и махавший руками, скрещивая их между собой и талдыча: «Но бэби, но бамбино!». Томочка рассмеялась и стала такой соблазнительной, раскрасневшейся и взволнованной, что парень так и застыл с приоткрытым ртом. И в воздухе между ними повисла напряженная тишина. Ангел пролетел.

Тома осознала, что вот она — судьба! Ведь она как раз сидела завидовала, любуясь на парочку за соседним столом в таверне, которая лизалась очень самозабвенно. И думала о том, как бы выйти замуж, но не рожать. Выходит, намечтала себе парня! Ведь этот тип — Маурицио — появился будто из ее головы, да еще с нужными словами, прямо как чертик из табакерки.

Тамара решила, что это знак свыше, надо как минимум решиться потерять девственность вдали от дома — при желании можно этого Маурицио не увидеть больше никогда. То есть, при отсутствие желания. Но в тот момент, когда он прямо за столиком наклонился и ее поцеловал, желание возникло — сделал это Маурицио умело. Они оказались почти одного роста и комплекции. И внешне выглядели как брат и сестра.

Томара отстранила его смуглое, такое будто бы всегда знакомое лицо, останавливая головокружение. И поднялась со стула, лперевшись на его руку.

Потом они пешком недолго шли по каким-то улочкам, петлявшими между домами, держась за руки. И в одном и ничем не примечательных современных зданий Маурицио показал на подъезд:

— Мама, мама — На этих словах он пожал одной своей рукой вторую руку, изображая жестом знакомство. Ну что ж, мама, так мама. Ей с Маурицио детей не крестить.

Мама оказалась высокой и суховатой женщиной. Поздоровавшись, она ушла куда-то в глубь квартиры, где прозвучал в ответ на ее слова мужской голос. И вскоре появился папа с таким же лицом, как у Маурицио, но под два метра ростом, с красиво поседевшими висками. И его глаза-маслины блеснули лазерным лучом при виде такой милой малышки.

— Чао, — сказал он таким густым и обволакивающим голосом, что все в Тамаре затрепетало. — Джерри, представился он, красиво искривив свои прекрасные губы в улыбке.

Томе даже пришлось прокашляться, прежде чем ответить по русски: —Здравствуйте.

— О, руссо! (и что-то еще на итальянском) — с восторгом и взволнованно затараторил отец Маурицио. А мать перевела на английский: — Он так рад, говорит, что русские девушки самые красивые.

По кислому виду женщины было видно, что перспектива принять в семью действительно очаровательную девицу, которая так нравится ее супругу, ее не радует. Но потом она будто внутренне что-то решила для себя, видимо — ему нравятся все, а эта по росту сыну подходит. И она сказала фразу:

— Добро пожаловать в семью. Надеюсь вы будете тут счастливы. — Голос ее дрогнул на последнем слоге. И Тамара, которая в первые полчаса знакомства с парнем никак не ожидала родительского благословения, не знала. Что сказать и что сделать. Над этим она размышляла, пока пила чай. Оказывается, за это время отец Маурицио — Джерри успел съездить на мотоцикле в ювелирный за углом и прямо через стол передал коробочку с кольцом сыну. И тот без промедления упал на колени и с такой мольбой смотрел на Тамару, что той захотелось ему, как собачке, клянчащей еду, сунуть в рот конфетку. Но он поймал ее руку, и крепко сжав стал натягивать кольцо на палец.

— Но-но, но фэмили, но бэби!

И тут мать сказала по — английски фразу, что его сын не может иметь детей из-за серьезной травмы яичниклв в подростковом возрасте, поэтому он так обрадовался, когда Тамара согласилась что детей ей не надо.

У девушки полегчало на сердце. И она кивнула и протянула руку за кольцом.

— У нас говрят: на каждую кастрюлю найдется нужная крышка. — Сказала она матери внезапного жениха по- английски. И та просияла — ее ребенок получил свою надувную куклу — ведь он с ней даже поругаться не сможет, обидеть словами тоже не удастся. У него будет регулярный секс. А девочка-белочка получит жилье