Грубая торговля - Эмма Аллан

Самолет вылетел вовремя. И уже без десяти минут одиннадцатьон приземлился в Париже. Правда, благодаря разнице во времени там уже было бездесяти двенадцать. Большой черный «ситроен» ждал Клер у выхода из зданияаэропорта. И еще через полчаса она уже сидела в офисе «Кисс-Ко» на улицеСент-Оноре.

Клод Дюмель был коренастым мужчиной с буйно растущимибровями и густыми вьющимися волосами. Клер он не любил. Та отвечала емувзаимностью. Оба знали, что после начала осуществления европейского проекта«Кисс-Ко» роли, видимо, будут перераспределены: один из них будет по-прежнемузаниматься только организацией распространения продукции фирмы и окажетсяполностью отсеченным от маркетинга. Это влекло за собой значительное понижениев должности и соответственно в заработке.

Клод должен был включиться в работу по организации рекламы врамках предложенной Клер стратегии. Увидев, что Бриджет в принципе одобрила егоидею коммерческой рекламы, уже с успехом осуществляемую в Америке, онрешительно протестовал против плана Клер. Она же предлагала проводить рекламнуюкампанию отдельно для каждой европейской страны, с учетом ее особенностей.После продолжавшегося более часа спора, руководить ли проектом из Лондона илииз Парижа, все участники дискуссии поехали на обед в «Лассер» – довольноизвестный парижский ресторан. Поднявшись на один этаж, они очутились в большомпрохладном зале. Последнее было особенно приятно: Париж географическирасположен значительно южнее Лондона, а потому летом кажется особенно душнымпосле британской столицы.

На столе было немало изысканных блюд. Однако на нихпрактически не обращали внимания. Жаркая дискуссия, начавшаяся в офисе,продолжалась и отбила у всех аппетит.

– Что ж, – сказала, заканчивая горячие споры,Бриджет, – очевидно, принимать решение придется мне.

Как всегда, Бриджет была одета в белый брючный костюм,плотно облегавший фигуру и подчеркивающий ее достоинства. Пуговицы пиджакатянулись вверх до плотно застегнутого воротничка. Блузы под пиджаки Бриджетникогда не надевала. Каштановые волосы были собраны в пучок, отчего онаказалась старше своего возраста. Но на лице не было ни одной морщинки. Надлевой грудью красовалась золотая брошь в форме египетского скарабея.

– И последнее, – сказал Клод, пожелавший оставитьзаключительное слово за собой. – Это касается денег. Переход на новыепринципы проведения рекламной кампании повлечет за собой большие затраты.

– Я не могу с этим согласиться, – пожала плечамиКлер.

– Объясните вашу точку зрения, Клод, – попросилаБриджет.

– Собственно, это не просто точка зрения. Существуютреальные факты, с которыми трудно не считаться.

– Примеры, которые вы приводите, к косметике отношенияне имеют, – возразила Бриджет. – Это совершенно другие предметыторговли. А потому проводить какие-то аналогии было бы неправильно.

В продолжение еще нескольких минут за столом обсуждалосьсказанное Клодом. Наконец Бриджет окинула взглядом всю компанию и твердосказала:

– Хорошо. Оставим это. Окончательное решение должнапринять я. А теперь нам можно и разойтись. Клер, если вы не возражаете, яполечу с вами назад в Лондон.

– Почему я должна возражать? – улыбнуласьКлер. – Мне будет очень приятно вас сопровождать!

Клер немного лукавила. Ей очень не хотелось сразу уезжать изПарижа, ибо день выдался тяжелый и она очень устала. А сидеть в самолете рядомс начальницей – разве это отдых? Ведь поневоле Бриджет снова заведет разговор оделах!

– Я все же надеюсь, что вы серьезно подумаете над моимисловами, – сумрачно проговорил Клод. – И не только в отношениирекламной кампании.

– Дайте мне срок до понедельника, – ответилаБриджет. – За это время я успею все хорошенько обдумать.

Черный «ситроен» быстро довез их до аэропорта, где они тутже взяли билеты на ближайший рейс в Лондон.

Через час они уж сидели в самолете.

– Я хотела поговорить с вами относительно завтрашнеговечера, – сказала Бриджет после того, как они обе решительно отказались отшампанского, предложенного стюардессой, в пользу апельсинового сока.

Клер несколько мгновений молчала, потому что не сразупоняла, о чем идет речь.

– О завтрашнем вечере? – переспросила она.

– Да. Об ужине с виконтом Бонмутом и герцогом.

– Ах да!

После проведенного накануне эротического вечера Клерсовершенно забыла о Дэвиде.

– Я никак не могу решить, в чем пойти. Это будетформальный ужин?

– Формальный?

– Ну да. На который необходимо явиться в вечернемплатье. Так как же?

– Я не думаю, что встреча будет такой уж формальной.Может быть, мне все-таки спросить у самого виконта?

– Пожалуйста, спросите! Я не хочу выглядеть белойвороной, если кругом все будут во фраках и вечерних туалетах. Скажите, у английскихаристократов принято специально одеваться к ужину?

– В провинции – нет.

– Но ведь этот ужин состоится в Лондоне. Кроме того,будет присутствовать герцог. Кстати, как мне к нему обращаться?

– Думаю, что лучше всего называть его ваша светлость.

– Боже мой, ваша светлость! Это серьезно?

– Я позвоню Дэвиду и спрошу.

– Ой, я буду вам очень обязана! Понимаете, все моивечерние платья остались в Нью-Йорке. Но если этикет того требует, я постараюсьсрочно что-нибудь купить.

– Я сейчас ему позвоню.

Бриджет кивнула и поднялась из кресла.

– Пойду погуляю по проходу, – сказала она. –Что-то стали затекать ноги.

Как только Бриджет отошла, Клер вынула из сумочки телефонмобильной связи и набрала домашний номер Дэвида. Ей ответил дворецкий,объяснивший, что молодой хозяин уехал в свой загородный дом и вернется нераньше семи часов вечера. Попросив оставить ему записку, Клер тут же набраланомер сотового телефона Гэри.

– Слушаю! – донесся из трубки его голос.

– Гэри, привет! Это Клер.

– Привет.

– Извини, но мне пришлось срочно вылететь в Париж.

– Где ты сейчас?

– В самолете. Лечу назад.

– Как дела?

– Полно забот.

– Я не о том.

– Ты хочешь спросить, как я себя чувствую? Совершенноразбитой.

– Нет ничего удивительного. Нельзя же быть такойжадной!

– Ты сам сделал меня такой.

– И что же у тебя сейчас болит?

– Ты не понимаешь?

– Я пытался дозвониться тебе утром.