Прекрасные - Кристина Лорен

Сам того не осознавая, я все это время держал Пиппу за руку. Собственно, это было не обязательно: ни Бекки, ни Кэма поблизости не было, поэтому не нужно было изображать молодоженов на улице. Но прикасаться к ней было очень приятно, и я тут же вспомнил, как всего день назад придумал все это даже не по причине неясного порыва, а потому что она красивая, мы оба свободны, и вообще – почему бы, мать вашу, и нет?

Столкнувшись с Бекки в реальности, я понял, что наша с ней история похожа на монстра в шкафу, которого так боятся дети. В своей голове я и правда создал образ нашего прошлого; и я думал, что подобная случайная встреча с ней окажется болезненной, но правда в том, что она оказалась скорее неловкой. Кэм казался хорошим, но пресным. Бекки выглядела счастливой… и хрупкой от того, что видит меня снова. Совершенно неожиданно, но для нее это оказалось тяжелее, чем для меня.

«У Дюка» напомнил мне все маленькие бары, в которых я когда-либо бывал. Здесь пахло пролитым пивом и еле заметно плесенью. В зале стоял автомат для попкорна и лежала стопка бумажных пакетов, чтобы посетители сами себя обслужили. Один бармен за стойкой и караоке в углу. Несколько завсегдатаев сидели у бара и за маленькими столиками, но народу все равно казалось маловато.

Ни с чем не сравнимое удовольствие лицезреть Найла Стеллу, такого высокого и такого хладнокровного, в подобном месте. Он осторожно сел на виниловый стул и заказал «Гиннесс».

– Ты… – глядя на меня, начала Пиппа. – Ты размяк.

– Да?

Наклонив голову, она сказала:

– Пять дней назад я думала, что ты и тут будешь выглядеть, как бизнесмен. А сейчас ты… – она оглядела мою новую футболку с логотипом пивоваренной компании Уиллимантика и единственные джинсы, которые я взял с собой. – Хорошо выглядишь.

– В эту поездку я собирался на автопилоте, – сказал я, оставив без ответа ее комплимент. – Взял в основном классические рубашки и свитера.

– Я заметила, – она подалась вперед, и я почувствовал тепло ее дыхания на своей шее. – Ты в любом случае мне нравишься. Но ты нравишься мне чуточку больше, когда я вижу эти руки, – Пиппа мягко пробежалась вверх по моей руке к бицепсу. – Хорошие руки.

Я вздрогнул и тут же переключился на официанта, осторожно поставившего перед нами напитки. Уилл поднял свой стакан с янтарным IPA:

– За браки: старые, новые и притворные. И пусть они дадут тебе все, чего ты хотел.

Глядя мне в глаза, Уилл наклонился вперед и протянул руку с бокалом в мою сторону. Я чокнулся с ним пинтой темного стаута.

– С днем рождения, засранец, – ухмыльнулся он.

– С днем рождения? – голос Бекки раздался у меня за спиной, и с лица Уилла сползла улыбка. Он выпрямился и притянул к себе жену. – А у кого день рождения? – спросила Бекки.

– Эй, мы просто валяем дурака, – ответил Уилл.

– У Пиппы, – с улыбкой глядя на Пиппу, сказал я и в ответ получил покачивание головы и веселый взгляд. – Мы как раз собирались спеть ей поздравление.

Сидящий напротив нас Найл наклонился и рассмеялся, спрятав лицо в ладонях.

– Это уже перебор, – сказал он, покачивая головой. – Я столько всего не запомню.

Кэм махнул официанту, а Бекки выдвинула стул напротив Пиппы.

– Можно я тут сяду?

Почувствовав, как Пиппа рядом со мной слегка напряглась, я, запинаясь, тихо ответил:

– Конечно.

Но если честно, я не хотел, чтобы Бекки там сидела.

Мне не хотелось видеть здесь Бекки.

И вообще в этой поездке.

Я больше не любил ее и не хотел возвращаться и что-то менять. Мне даже не нужно ее объяснение, почему наш брак развалился. Я просто хотел двигаться дальше. И в то время как другая часть моей жизни олицетворяла собой успех, Уилл был прав: по части отношений у меня был полный провал, и я сам в этом виноват. Просто в плане отношений я не хотел что-либо делать.

Кэм заказал себе «Бад» светлое и бокал дрянного домашнего мерло для Бекки. Я услышал смешок Уилла, когда Ханна, пнув его под столом, наклонилась к нему и зашипела:

– Завязывай.

Но я знал, что было ошибкой изображать старых добрых друзей. Я был не в состоянии это делать. Как и Уилл. И уж тем более Зигги. Бекки все испортила. Мы отлично проводили время, пока она не появилась, и ближайшие три дня нам придется нацепить маски, изображая приятелей.

– Где вы ужинали? – приветливо поинтересовалась Бекки.

– В «Таверне Джона», – ответила Руби, верно почувствовала нависшее над столом напряжение. – Там замечательно.

– Кажется, на завтра у нас там забронирован столик, – сказала Бекки, вопросительно глянув на Кэма. Тот кивнул. – Мы ели в «Одиноком парусе». Очень даже.

Все выдали невнятное «Угу», словно это очень интересно.

– А вы помните, – улыбаясь, начала Бекки, – как мы сломали столик в той закусочной… – она замолчала и, прищурившись, глянула на меня, вспоминая название.

– «Атманс», – сказал Уилл и глотнул пива.

Вспомнив, я улыбнулся. Мы были пьяны, Бекки запрыгнула мне на спину, толкнув нас обоих прямо на стол, который под нами рассыпался. Несчастный паренек, работавший там, панически пискнул и просто попросил нас уйти, сказав, что сам со всем разберется.

– Надо было тогда заплатить, – сказала она, покачав головой.

– За стол? А чем? – со смехом поинтересовался я. – Насколько я помню, тем вечером у нас был один сэндвич на троих, потому что суммарно мы наскребли всего семь долларов.

Продолжение того вечера я тоже помню: мы с Уиллом ввалились в нашу комнату и улеглись на полу, планируя повесить телевизор на потолок, чтобы можно было играть в видео-игры, даже валяясь пьяными.

В итоге мы успешно подключили телевизор к списанному проектору, который нашли в кладовой кафедры, и это было потрясающе.

И кстати, бóльшая часть моих воспоминаний о колледже связана с Уиллом.

Все молчали, словно осознав, что нас больше ничего уже не связывало.

Кэм постучал костяшками по столу:

– Кто-нибудь болеет за Метсов?

Мы все помотали головами, пробормотав «Нет» и «Не так чтобы очень» в ответ, и он с бутылкой пива повернулся к телевизору над стойкой, где, судя по всему, шла игра Метсов.

Зигги встретилась со мной глазами, и я заметил, как она зла.

Вечер, который так весело начинался и который должен был стать причиной завтрашнего позднего подъема, сдулся. Мне не хватало смеха Пиппы. Как и того внутреннего подъема, который я ощущал всякий раз, когда она смотрела на меня и когда я не был уверен, что она сделает в ближайшую секунду.

Повернувшись к ней, я обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Кажется, я задолжал тебе песню, – сказал я.