От земли до рая - Юлия Резник

Он… мылся. В моей ванной. Моим гелем для душа. Он…

Я зажмурилась. Коснулась горящим лбом запотевшей плитки. Наверное, когда-нибудь я привыкну, что он рядом… Когда-нибудь это уже не будет вызывать во мне такого дикого восторга и станет чем-то привычным, но пока… пока даже просто поверить в это было уже немыслимо. А что, если я сошла с ума, и Ян мне просто мерещится? Мысль – глупее не придумаешь. Но она заставила меня выскочить из ванны пулей. Даже толком не вытершись, я натянула на влажное тело халат, обмотала голову полотенцем и торопливо вернулась в кухню. А там действительно он. Все еще с голой грудью, но в брюках. Подозрительно осматривает какое-то блюдо на столе.

От облегчения подкосились ноги. Стараясь не выдать собственный глупый страх, я привалилась плечом к стенке и, сложив руки на груди, поинтересовалась:

- И что это такое?

- Похоже, баклажаны. Твоя соседка принесла, - пояснил Гейман и снова недоверчиво покосился на стол. Ему-то, наверное, соседи гуманитарку не носили. Я хохотнула, представив это, и закрыла лицо рукой.

- А смеешься чего?

- Да так. Не обращай внимания. Тамара Семеновна меня частенько подкармливает.

Я подошла ближе к столу, взяла кусочек маринованного с луком баклажана и отправила в рот.

- Вот и отлично. Ты такая худенькая, что тебя действительно хочется накормить.

Ах вот как? Комплексы, от которых, я думала, что избавилась, зашевелились внутри, как змеи. Я отвернулась, поправила цветы и будто бы между делом уточнила:

- Тебе что-то не нравится?

Гейман с ответом не торопился. Я обернулась. Тот стоял, подперев задницей подоконник, и внимательно меня разглядывал:

- Не нравится то, что из-за работы ты забываешь поесть. Желудок хочешь угробить? – нахмурился. – Вот как тебя на север отпускать? Если за тобой, как за ребенком, следить надо.

И… отпустило. Пружина разжалась так резко, что у меня голова закружилась. От счастья. И ведь не потому даже, что его замечание совершенно не относилось к внешности, как я решила из-за чертовой неуверенности. Скорее от его заботы. От понимания того, что ему не все равно на такие, казалось бы, мелочи.

- Я буду внимательнее за этим следить. Чтобы ты не волновался.

Ян нахмурился еще больше, но то, что волнуется обо мне, отрицать не стал. По моему лицу вновь расползлась улыбка неприличной ширины.

- А знаешь, что? К черту доставку. Под эти баклажаны жареная картошка за милую душу пойдет. У нас вообще есть картошка?

У нас… Он сказал «у нас»… В носу защипало совершенно не вовремя. Казалось, еще немного, и я просто расплачусь. Хотя ведь обещала себе держаться! И планку держать… Отвернулась под предлогом поисков той самой картошки. Несколько раз глубоко вдохнула и таки вытащила из-под мойки небольшую сетку.

- Наверное, даже мечтать не стоит, что ты когда-нибудь чистил картошку?

Гейман почесал в макушке, но честно отрицательно мотнул головой, в полной уверенности, что на этом я от него и отстану. Да только не тут-то было.

- Ну, думаю, для человека, управляющего многомиллиардными корпорациями – это не составит труда, - улыбнулась я, подталкивая к нему ногой сетку. Хулиганство чистой воды! Но ведь сработало… Я знала его слишком хорошо, чтобы не понимать – он клюнет. Так и случилось. Ян сощурился. Помедлил пару секунд. А потом, фыркнув, все же взялся за нож.

Так Сонька нас и застала…

- Привет! Надеюсь, у тебя найдется пожрать… - успела она выпалить прежде, чем разглядеть картинку… - Папа? Лиль… А что у вас тут происходит?

Догадаться было несложно. Сонька мазнула взглядом по голой груди отца. По моим мокрым волосам и…

- Какого хрена?

- Не выражайся! – одернул Ян дочь.

- Сонь, я…

- А ты помолчи. Я сейчас с отцом разговариваю!

Ах вот как? Мне даже право голоса не оставили? Нет, я, конечно, понимала, что Соня расстроится, но к такому была совершенно не готова. И к тому, что Ян будет молчать…

- Ну? И давно ты с ней спишь?

- А с каких пор я должен перед тобой отчитываться?

- Она моя подруга! Была…

Была? Вот так запросто я перешла в какую-то другую категорию? А в какую? Может, сразу меня во враги записали? Эх, Сонька… Что ж ты творишь, глупая!

- Она и есть твоя подруга. Но теперь Лиля еще и моя…

- Любовница.

- Нет. Будущая жена.

Нож выпал из моих рук. Ударился о стол и спикировал на пол. Нет, все же… слишком много событий, как для одного дня. Сначала секс, потом тот разговор, признания, а теперь еще и это. Будущая жена… Ну, надо же… Внутренности обдало кипятком. Я до боли закусила щеку и сжала в кулаки руки.

- Ты шутишь? Это шутка такая?! А ты… как ты могла?

Черные Сонькины глазищи впились в мое лицо.

- Что могла, Сонь? Как я могла полюбить?

- Да он же… уже старый почти!

Гейман хмыкнул. А я вообще рассмеялась, потому что худшего аргумента трудно было себе даже представить. Я думала, смех немного снизит уровень напряжения, но Сонька, кажется, только еще больше завелась.

- Сонь, послушай… ну, правда, что в этом плохого?

- Ты знаешь, что! Иначе не стала бы от меня скрывать!

- Да не скрывали мы от тебя ничего… Потому что нечего было скрывать!

Ян вздернул бровь. И я стушевалась.

- Мы и сами не знали, что это.

- Узнали? – усмехнулась Соня, а мне совсем не понравилась ее улыбка.

- Теперь да. Я понимаю, что ты пока не можешь за нас порадоваться, но… Ты могла бы хотя бы не вести себя так, будто мы сделали что-то ужасное? Это не так.

- Еще скажи, что ты ждала от меня поддержки!

- Поддержки? Да… наверное. Наверное, именно поддержки ждут от друзей.

- О-о-о! Вот только не надо, - сощурилась Соня, - ты охмурила моего отца!

- Прекрати! – рявкнул Ян. - Я что тебе - какой-нибудь выживший из ума идиот, что меня охмурить можно?! Слово-то какое выбрала…

- А может, и идиот! – заорала в ответ Сонька и тут же, кажется, испугалась своих слов. Но ведь поздно было… Поздно! Ян отбросил нож и поднялся со стула. И без того тесная кухня стала, кажется, совсем крошечной. Понимая, что сейчас рванет, я вскочила за ним следом. Схватила за руку.

- Пошла… вон, - тихо, едва ли не по слогам произнес он.

- Соня… - я дернулась к подруге, но Ян удержал меня, не позволяя бежать за ней. А та усмехнулась, мазнула взглядом по нашим переплетенным ладоням, после чего развернулась и, гордо распрямив плечи, пошла прочь. Я проводила подругу взглядом и устало опустилась на стул. Растерла виски, не понимая, что делать дальше. Мы с Сонькой… мы ведь с ней раньше не ссорились никогда. Даже детьми не ссорились. Может, стоило попытаться еще раз ей все объяснить? У меня даже мысли не было попытаться сместить ее с пьедестала. Так почему все так вышло? И могло ли оно в принципе пойти по другому сценарию?