Дурное поведение - Пенелопа Дуглас

Тайлер с вызовом посмотрел на меня, обнял за талию, притянул ближе и прошептал:

– И когда прикасаюсь к тебе, то не могу объяснить, что чувствую, но знаю, что ты испытываешь то же самое со мной.

Я закрыла глаза, вдыхая приятный аромат одеколона и кожи – вероятно, из-за кожаных сидений в его машине, – и даже перестала ощущать, какая у него холодная и мокрая одежда. Я покорно прижалась щекой к его груди, закрыла глаза и призналась:

– Я все время находилась в центре внимания. – По моему телу пробежала дрожь. – Камеры, толпа, мои родители… каждый мой шаг пристально отслеживался.

Я запустила руки под пиджак Марека и обхватила его за талию.

– Если плотно сжимала губы, значит, злилась, – стала я вспоминать фразы спортивных комментаторов, наблюдавших за мной на корте. – Если мешкала, значит, боялась. Если не улыбалась в камеру, значит, бука…

Я уткнулась носом в рубашку Марека, сделала глубокий вдох и только потом подняла взгляд.

– Мне постоянно перемывали кости. – Я пожала плечами. – А когда мои родители и младшая сестра погибли в автомобильной катастрофе, стало только хуже. Все старались заглянуть мне в лицо.

Я отстранилась, отвернулась и скрестила руки на груди.

– Поэтому я начала все сначала. Мы с Джеком переехали в Новый Орлеан, поступили в колледж и оставили прошлое в прошлом.

Я встретилась взглядом с Тайлером. Казалось, Марек заполнил собой все пространство комнаты, и я вдруг поймала себя на мысли, что он первый, кто, кроме моего брата, оказался у меня в гостях. Капли дождя стекали по его вискам и шее, и я облизнула губы, пытаясь подавить желание, от которого понемногу зарождалось тепло в низу моего живота.

Я прочистила горло.

– Но прошло уже пять лет, а брат по-прежнему пытается водить меня за руку. Он до сих пор беспокоится обо мне. Счастлива ли я? Достаточно ли часто я улыбаюсь? – Я опустила руки и подошла к Тайлеру. – Он забывает, что я взрослая женщина. – Легонько сжала его пальцы. – Но ты не забываешь, – прошептала я, и Марек тут же стиснул мои ладони в своих.

– Я не знал, – тихо произнес он, и его дыхание коснулось моего лба. – Мне следовало относиться к тебе…

Я подняла взгляд, оборвав Тайлера на середине фразы:

– Мне нравится, как ты ко мне относишься. Не осторожничаешь со мной. Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

Я прижалась к нему всем телом, приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам. Марек затаил дыхание, и я снова просунула руки под его пиджак и обхватила его за талию.

– Не осторожничай со мной, Тайлер, – прошептала я, прикусив его нижнюю губу, втянула в себя и отпустила. А затем взмолилась: – Пожалуйста.

Он закрыл глаза и поцеловал меня, постепенно переходя на шею. По коже побежали мурашки.

– Не осторожничай, – всхлипнув, напомнила я ему, обняла за шею и притянула к себе.

Марек подхватил меня, и я обвила ногами его талию, прижавшись к его губам в страстном поцелуе.

– У тебя вся одежда мокрая, – выпалила я. – Снимай ее.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он, покусывая мои губы.

– Чего именно? – игриво поинтересовалась я, провела языком по подбородку Тайлера и слегка его прикусила. – Пойти наверх в мою постель и заняться диким животным сексом?

Его пальцы впились в мои ягодицы, и я крепче стиснула его ногами и дала волю своему языку, лаская мужскую шею, подбородок и губы.

– Проклятье! – Он замер, прижимая меня к себе, и выдохнул: – Погоди. Постой.

Тайлер разжал объятия и поставил меня обратно на ноги.

– Что случилось? – Мой голос дрожал. Я так чертовски возбудилась, а он взял и остановился!

Его плечи слегка опустились, а лицо исказилось.

– Черт, как больно, – выругался он, поправив твердую и готовую к бою выпуклость в штанах.

Так чего же он ждет?!

– Что не так? Это из-за Кристиана? – мягко спросила я, чувствуя себя виноватой.

Марек покачал головой и с трудом проговорил:

– Нет. Сын уехал на пару дней. – Он кивком указал в сторону лестницы. – Иди одевайся.

– Зачем?

Я поджала пальцы ног, мой клитор пульсировал с такой же скоростью, как сердце во время пробежки. Мне не хотелось никуда идти. Какого черта?

– Сейчас же, – приказал Марек строгим и раздраженным голосом. – Я приглашаю тебя на ужин. Иди одевайся.