Он (мой) Порок - Элена Макнамара

Сокол

Руки девчонки перемещаются на мои плечи, а сама она уверенно прижимается вплотную ко мне. Её губы раскрываются, и оттуда показывается язычок. Он неторопливо проходится по пухлым губам и ныряет обратно в рот.

— Скажи, как ты хочешь, — мурлычет девчонка, — и я всё сделаю…

Опускаю взгляд на декольте её платья. Вижу, как часто поднимается грудь от прерывистого дыхания, и то, как это самое декольте немного сползает в сторону. Так, что я вижу коричневый сосок и металлическое колечко в нём — пирсинг. Твою ж мать…

Я ведь не записывался в рыцари! Не собирался становиться праведником лишь только потому, что всерьёз увлёкся мышкой. Я не святой, чёрт возьми!

— Игнат! — призывно произносит она на выдохе.

Требовательно сжимает моё колено. Скользит ладонью по ноге к паху. Тискает в руке мой член сквозь плотную ткань джинсов и почти расстёгивает верхнюю пуговицу на них.

Я вскакиваю, словно меня ошпарили.

— Нет, — почти рычу, сгорая от низменного, плотского желания трахнуть, просто трахнуть эту девчонку. Или любую другую. Потому что Лизу я трахнуть не могу. Её — нет! Её надо любить!

— Что «нет»? — в недоумении переспрашивает девчонка, тоже вскакивая с кровати.

— Нет — это значит: вали отсюда, — цежу я, отходя к окну.

— Возможно, тебе нужно больше мотивации, — хмыкает она.

Одним резким рывком сдёргивает своё платье через голову, оставаясь в одних трусиках. Пирсинг венчает и второй сосок.

Твою мать…

Обречённо разглядываю пол под ногами. Я в одном шаге от того, чтобы расстегнуть ширинку на джинсах. В конце концов, я ничего не обещал своей мышке. Своей… Чёрт!

— Давай, не тупи, — посмеивается девчонка, укладываясь на кровать и разводя ноги в стороны. — Я могу начать без тебя…

И действительно это делает. Со стоном запускает пальцы в трусики и начинает ласкать себя, блаженно закатывая глаза.

Однако теперь меня злит её назойливость.

— Ты вполне можешь и продолжить без меня, — бросаю сухо и иду к двери.

Под возмущённые выкрики девчонки распахиваю дверь и нос к носу сталкиваюсь с собственной сестрой. Отличный вечер, вашу ж мать!

Она с интересом смотрит поверх моего плеча и наверняка видит обнажённую брюнетку. Губы Вики с недовольством поджимаются, а потом она удручённо качает головой.

— Какого..?

Не успеваю закончить мысль, как в коридоре появляется Лиза. Сестра делает шаг назад и хватает её за руку.

— Подожди! — взмаливается Вика.

Но уже поздно. Мышка успела увидеть девицу на кровати, успела обжечь меня ненавидящим взглядом, а также успела отпрянуть от Вики и броситься вниз по лестнице.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Какого хрена она здесь делает?

— Вот ты идиот! — со злостью выплёвывает сестра и разворачивается, чтобы бежать за мышкой.

Я хватаю её за локоть и оттесняю в сторону.

— Я не знаю, что ты задумала, Вик, — грозно нависаю над сестрой, — но это оставь мне.

— Да как можно оставить что-то тебе, братец?! — отвечает так же грозно Виктория. — Ты даже ради общего дела не можешь удержать свой член в штанах. Лиза не впустит тебя в дом, но может пустить меня! Потому что я стану её лучшей подругой.

— Забудь об этом, — отпихиваю сестру и торопливо иду к лестнице.

— А ты тогда исправь всё, что накосячил! — кричит она мне в спину.

Мысленно шлю её к черту, второпях перепрыгивая ступеньки. Пролетаю мимо друзей, не слушая их реплики, брошенные вдогонку, пересекаю холл и рывком распахиваю входную дверь. Меня накрывает проливным дождём. Не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Однако, как и в самый первый раз здесь, когда Лиза сбежала, и я почувствовал, куда она отправилась, так и в этот раз я чувствую выбранное ею направление. На этот раз она не пошла к морю. Потому что больше всего на свете хочет сбежать от меня подальше. Тогда не хотела. А сейчас… Сейчас я ей противен настолько, что вряд ли смогу искупить вину. Хотя даже ничего не сделал.

Огибаю дом и перехожу на бег. Одежда становится насквозь сырой через секунду. Вода течёт с волос и заливает глаза. Видимость нулевая, поэтому бегу в сторону шоссе почти наощупь. Корю себя за то, что не сел в машину. А потом вдруг вижу её… Совершенно отчётливо. В паре метров впереди Лиза упрямо шагает вперёд, не обращая внимания на непогоду.

В два шага догоняю её и, схватив за плечи, разворачиваю к себе лицом. Она одаривает меня уничтожающим взглядом, после которого правильнее было бы отпустить мышку, позволить ей уйти и забыть меня как страшный сон. Но я этого не делаю. Наоборот, прижимаю её к себе. Не осознавая до конца, что именно я сейчас больше всего нуждаюсь в этом.

— Я ничего не сделал, — признание даётся болезненно. — Ничего такого, за что ты можешь меня ненавидеть, Лиз. Я собирался уйти оттуда.

— Всё это ошибка! — выкрикивает она. Давит мне на грудь в попытке вырваться. — Ты и я — это ошибка. Мне не стоило приходить, Игнат. Ни сейчас, ни тогда, на колесо обозрения…

— Ты так не считаешь! — обрываю её. Схватив за щёки, силой задираю её голову кверху и припадаю к мокрым от дождя губам. Терзаю её губы, лишая нас обоих кислорода. Вжимаю её лицо в своё, не желая отпускать.

Стихия накрывает нас с головой. Дождь водопадом льётся на волосы, одежду… Он холодный, и должен хотя бы немного остужать пыл, но моё тело горит, словно в агонии. Мысли тоже в агонии. И от того, как рьяно Лиза сопротивляется, я ещё быстрее начинаю терять контроль.

— У меня просто есть свои потребности! — рычу мышке в лицо, когда она с силой разрывает поцелуй.

— Так иди и удовлетвори их! — взмахнув рукой, указывает на дом Соболева. — Я же не мешаю тебе! Иди! Ты свободен!

— Я и без тебя знаю, что свободен.

— Да! Как и я! — подливает масла в огонь мышка. — Раз тебе можно, значит, и я могу.

— Ни хрена ты не можешь! — отрубаю со злостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Скривившись, вновь вижу её в объятьях Яна, и как он целовал её в самый первый вечер.