Он (мой) Порок - Элена Макнамара

— Всё нормально, — она часто моргает и, наконец, смотрит мне в глаза. — И что бы ты ни думал, ты нежен со мной.

Лиза мягко улыбается, а я целую её в губы, а потом оставляю поцелуи на щеках. Немного подаюсь назад, а потом опять вперёд, чтобы вновь наполнить Лизу собой… Она снова вскрикивает и тут же замолкает.

Я не знаю, что она чувствует. Не знаю, способна ли справиться с болью ради близости со мной. И впервые в жизни не знаю, всё ли делаю правильно… Интуитивно двигаюсь, наращивая силу и глубину проникновений. С жадностью накрываю её губы ртом, проглатывая её крики и стоны. Вскоре стонов становится больше. Лиза впускает меня всего, сама подаётся бёдрами навстречу моим движениям, и меня накрывает волной какой-то странной эйфории. Теперь она моя! И только моя! Маленькая серая мышка, от которой жизнь превратилась в сущую агонию. Девчонка, которая стала для меня не просто объектом вожделения. Она пробралась в самое сердце.

И я не должен её потерять…

Без пятнадцати восемь я покидаю дом. Сославшись на срочные дела, оставляю Лизу в полнейшем недоумении. И уношу с собой воспоминания о нашем первом разе.

Она кончила, сначала замерев, а потом содрогнувшись всем телом. И прошептав моё имя на выдохе. Именно в тот момент в голове случился взрыв сродни оргазму. Теперь я стал помешан на таких моментах, страстно желая их повторить. Но сегодняшнее мероприятие наверняка лишило бы меня этого. И Лизы. Где-то глубоко в сердце я чувствовал, что потеряю её рано или поздно. Поэтому решил, что оттяну это неминуемое событие на самый максимальный срок.

Возможно, эта больная зависимость от неё — лишь временное явление. Возможно, скоро меня отпустит..?

Сажусь в машину и завожу двигатель. Друзья прибывают спустя пару минут. Гораздо раньше запланированного времени. Выхожу из тачки и подхожу к машине Соболева. Открываю заднюю дверь и тут же падаю в салон рядом с Али.

— Ну что? — Ян оборачивается с пассажирского назад и воодушевлённо барабанит ладонями по коленям. — Твоя мышка осталась так довольна, что дала тебе ключ от дома?

Сдержав порыв выматериться, отвечаю спокойно:

— Сегодня мы не пойдём в дом.

Три пары глаз тут же проделывают на моём лице дыры. Али смотрит с плохо скрываемым самодовольством, потому что изначально паршиво настроен на все идеи Яна. Соболев, резко обернувшись, глядит на меня с интересом и просто ждёт, когда я дам пояснения. А вот Колесников явно негодует от услышанного. Через секунду понимаю, что это больше чем негодование, потому что Ян заводится с пол-оборота.

— Блядь! Сокол, твою мать! Ты кидаешь друзей из-за юбки? Хотя нет! Ты кидаешь нас из-за дырки под этой юбкой! — он вмазывает кулаком по приборной панели, но тут же косится на Кира.

Тот ничего ему не говорит. А когда Ян вновь поворачивается ко мне, я вмазываю ему кулаком по лицу. Попадаю чётко в скулу, а потом, схватив за воротник куртки, дёргаю на себя, практически выдирая его с пассажирского переднего.

— На всё есть свои причины, друг! — выплёвываю ему в лицо. — Я сказал, что сегодня отбой — значит, отбой! А если ты ещё раз скажешь что-то подобное о ней, то я за себя не отвечаю.

Ян смотрит на сидящего рядом со мной Рената, но боксёр продолжает ухмыляться и выглядит так, будто доволен увиденным.

— Отпусти его, Сокол, — в итоге утихомиривает меня Кир. — Не видишь, Ян немного на взводе. Он не хотел обидеть Лизу. Я прав?

Соболев предупреждающе смотрит на Яна, и тот сразу кивает, выставив руки вперёд.

— Слова не скажу про твою Лизу, — клятвенно обещает он, и я отдираю пальцы от его куртки, освобождаю шею.

Колесников сразу отворачивается, выпрямившись на своём сиденье. С тоской смотрит на дом через окно тачки. Я решаю объяснить друзьям, почему передумал. Конечно, озвучивая им лишь тридцать процентов правды.

— Войди мы сейчас — Лиза сразу вызовет полицию. Нужно время, чтобы она начала полностью доверять мне.

— Можно было силой забрать её телефон, — доносится тихая реплика от Яна, и я вновь напрягаюсь всем телом.

— Я не хочу делать что-то силой!

Снова подаюсь вперёд, но Кир на этот раз влезает между нами.

— Всё, брейк! Ян, не провоцируй его. Вы мне тачку кровью забрызгаете. Короче, надо подождать? Значит, ждём!

Он предостерегающе смотрит сначала на меня, а потом на Яна. Мы оба вроде успокоились, но нет никаких гарантий, что уже через пять минут вновь не развернём конфликт. Поэтому я предпочитаю удалиться. Уклончиво заявив друзьям, что сегодня проведу вечер дома, покидаю тачку.

Когда возвращаюсь к своей и сажусь за руль, вижу, что ко мне идёт Ренат. Распахивает дверь и садится рядом. Молча наблюдаем, как уезжает тачка Соболева, а потом я тоже медленно трогаюсь и покидаю парковку, кинув напоследок взгляд на окна особняка.

С Лизой мы увидимся завтра после лекций, и я не знаю, как дождаться этого момента.

— Ян помешался на этих деньгах, ты не считаешь?

Ренат спрашивает меня как бы между прочим. Его голос практически никогда не выражает эмоций, но внутри он как пороховая бочка. И стараясь совладать с импульсивностью, научился досконально контролировать тон. А иногда мне кажется, что он и правда теперь такой. Спокойный, размеренный и потерявший вкус ко всему. Словно из него всю жизнь высосали.

— Все мы немного помешаны, — отвечаю, пожав плечами. — Кто-то на деньгах, кто-то на власти, а кто-то на девушке.

Друг понимающе кивает. Скребёт заросшее щетиной лицо, и всё-таки решает продолжить:

— Должна быть цена для подобной одержимости. Мне кажется, что для Яна это — не только деньги.

— Хорошо, тогда что? — бросаю на него короткий взгляд, а потом сосредотачиваюсь на дороге.

— Вика, — глухо выдыхает Али.

— Что Вика? — говорю так, будто не понимаю, о чём он.

— Он хочет подарить ей свободу, — высказывает предположение Ренат.

— А ты не хотел бы?

— Я? — ухмыляется Али. — Я хотел бы жениться на твоей сестре. Но у меня сомнительная репутация убийцы, условка, и у меня нет такого количества денег на счетах, которые заинтересовали бы твоего отца.

— Перестань, — отмахиваюсь. — Никакие деньги его не заинтересуют. Он уже давно её продал партнёру фирмы.

— Ян поможет ей сбежать, — теперь уже уверенно заявляет Ренат. — Он делает всё это для неё.

— Возможно, — соглашаюсь, потому что и сам так думаю. — Но у них не получится.

— Нет, не получится, — повторяет он, а потом добавляет: — Я сам подарю ей свободу! С деньгами или без них.

Загорается красный, который даёт мне возможность посмотреть в лицо другу. Что он задумал? Али отворачивается к окну и никак не комментирует сказанное.

— Что это значит, чёрт возьми? — взрываюсь на молчание друга. — Что ты намерен сделать?