Гроза - Фасо Буркина

к кулачку другой, третий…. Четыре с тремя четвертями! Почти пять кулачков. Зато гораздо толще скалки и кривой! А это уже почти удвоение габаритов. К тому же глаза расширялись от величия в мошонке — Оля городская жительница, какие яйца у быка или хряка она не знает, но логически рассудив, согласилась, что если до бычьих тести́кул далеко, то к свиным железам чуток подрасти осталось.

Быстренько покончив с ознакомлениями физическими параметрами половых органов парня, Оля не побрезговала раздражать языковые колбочки. Смакуя головку, девушка закатывает глаза, чем подзадоривает КсеМ.

Она представляет, как сама наслаждалась минетом, как отказывалась от "заглота", а этой шворке желает загрузить блядсткий рот до упора зубов о лобок — космы пальцами — хвать; голову сучки к себе; чуть подержав, отпустить, дав бляди вдохнуть; следующее проникновение чуток глубже; посмотреть в рыдающие глаза; оценить — не помрёт ли в следующие проникновения; не помрёт! О! Да она уже сама надвигается, как питон на кролика. Давится, но добивается рекордного поглощения! Бинго!

Слёзы уже не рыдающие — восторженные. Будет о чём рассказать Верке.

Затем она безропотно принимает позы, какие пожелает парень — от обычного лежания на спине, до сворачивания в "рог архара",

когда она видит у своего носа, как огромная елда, вталкивает-вытягивает губы пиздёнки и охота согнуться ещё чуток, чтобы слизать пену из звезды. Обещает сама себе с завтрашнего же дня заняться пластикой тела.

Когда парень интересуется целка ли она в соседнем созвездии, Оля отвечает хриплым голоском:

— Оставим это на следующий раз!

— Боишься? — свой первый анал КсеМ вспоминает, как фильм ужасов — и хочется новых ощущений, и боишься остановки сердца.

— Есть малехо! Но в основном из-за того, что ничего не чувствую после оргазмов! Кончай в меня, мальчик мой — я беременна уже!

Голос-шёпот такой ласковый, такой нежный — не кончить сразу просто невозможно! Ксюша наслаждается волнами благодарной вагины, доящими её пенис.

Мужское тело наконец удовлетворённо. КсеМ засыпает, привалившись к плечу Ольги.

***

А что же творится в это время через стену от них? Ничего не творится. Тамара с Любой сидя на диване, беседуют на тему сад-огород. Обоняние мужчины вновь улавливает феромоны женщин. Он начал фантазировать о том, как бы классно было поиметь Томку пред очами супруги. Как этого добиться? Конечно опоив обеих.

Лучше водки, хуже нет!

Он вспоминает о тысяче рублей, отданных ему Томкой, срывается в магазин.

— Алкаш чёртов! Не дотерпел до обеда. — ругнулась Любовь. — Ну и катись к тем же чертям.

— Ну выходной же. Его уже вряд ли переделаешь, так что, если не желаешь развода, терпи. — выдала мудрый совет Тамара. — Хотя я понимаю твои претензии к нему — рождённый пить, ебать не может. Да? — будто не знакома с потенцией соседа, окончила Тома.

— Это больше всего и удручает. И если бы не его золотые руки, так развелась бы ни на миг не задумываясь. Лишь бы Петенька и Артём там, на стройках, не повторили за отцом. Ведь они всё повторяют за Лёнькой. У обоих дела так и спорятся. И будет Оленька страдать…, а может и не будет…. Уйдёт с дитём от нас…. Нет, пока не замечала, чтобы они много пили. Так приложатся в праздничные дни.

— Я уверена, что современная молодёжь более серьёзно относится к семейным обязанностям! В бригаде у нас две пары молодых семей, усердно трудятся, зарабатывают на квартиры, на быт. Оля ваша так же, как и сын, тянут жилы…. А мы, взрослые, опытные женщины, знаем, как успокоить организм. Правда ведь?

— Да уж….

— Вот и у нас в бригаде женщины, нашего с тобой возраста, расслабляются, так сказать, на стороне. Так что знакомство с моим соседом по даче, будет тебе подспорьем не только по обработке участка, но и меже в интересном месте не даст зарасти паутиной. Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! Ну ты скажешь…! Какой он из себя? Не такой бычок, как мой?

— Килограмм на сорок полегче, но жилистый. Вены на руках надуваются при… работе и так вообще.

— Ты сказала легче… — быстро ухватилась Любовь за опрометчивое слово Тамары. — Значит взвешивала моего? Скажи честно, ничего не будет, я уже не ревную.

— Люб, я как выпью, не помню, что было. — Тамара не тот человек, который наслаждается горечью других, скрывает правду за беспамятством. — Может и случалось меж мной и твоим…. Извини….

— Перегорела уже моя ревность. — улыбнувшись на тревожный взгляд соседки, Любовь решилась покаяться перед ней, за свои отношения с другими мужчинами: не было среди её подружек и знакомых таких, перед которыми можно было облегчить душу исповедью. — Заметила ведь, что Артёмка не такой крупный как Петя и Наташа? Хоть и изнасиловали меня, но считай сама нагуляла. Это случилось, когда Петеньке год исполнился. Жили мы тогда у моих родителей, на Оторвановке, контингент там урка на урке. Дружки моего детства всё не унимаются, просят, сама понимаешь, чего. Я им угрожаю, что Лёнька свернёт им шею. А они обещают его зарезать и говорят: "Чего тебе терять? Не целка. Бросим, мол, каждый по палке, да и отстанем от тебя". Согласилась. Трахнули трое по два раза. Я после обрыгалась от мыслей, что изменила Лёне, подмылась основательно, но! Забеременела и только через несколько лет поняла — не Лёнькино дитя Артём. А муж как чувствует, всё больше бухает…. Хотя в его семейке все употребляют. Тридцать лет мне, а ебля с каждой неделей всё реже. И качество соитий до того безобразное, и ещё ты…. Однажды, когда я увидела, как мой вышел из вашей квартиры и я побила тебя, решила отомстить ему с другим. И Бог послал мне мужчину буквально на следующий день… вернее ночь это была….

— Прогуляться вышла? — перебила Тамара.

— Нет. Слушай. Лёнька дрыхнет. Дети ещё маленькие, особенно Наташенька. И тут рвётся шланг под мойкой. Я-то знаю, как перекрыть воду. Перекрыла и вызвала местного сантехника. Накинула только халат на ночнушку. Подтёрла воду на кухне. Пришёл молодой парень, сказал, что можно отложить до утра, но если я хочу, то у него есть запасной шланг. Попросил только убрать банки и химию из-под мойки. Залезла я туда, вылезаю с банками, а халат и ночнушка зацепились за каланизационную хрень. И оголилась я до сисек. Ни трусов, и прочего под одеждой, как ты понимаешь, на мне не было. Лезу, значит, и чувствую его руку на своей кунке. Сразу поняла, что оголила прикрасы. Замерла, жду дальнейшего. И