Обитель порока - Лючия Кубелли

– Ну, а теперь я, пожалуй, немного вздремну. Если ты меня разбудишь, я угощу тебя плеткой. Спокойной ночи.

– Но как же я смогу уснуть в этой сбруе и с шариками в моей бедной измученной киске? – жалобно спросила Меган.

– Я могу поместить еще парочку в твою очаровательную попку, если хочешь, – доброжелательно предложил ей Фабрицио, ложась в постель.

Она умолкла, придя в ужас от такой перспективы. Он же накрылся легким одеялом и вскоре уснул. Однако не прошло и часа, как его спокойный сон нарушили нечеловеческие крики и пронзительные стоны, издаваемые Меган. Фабрицио включил настольную лампу и увидел, что она дергается и хрипит в экстазе, вытаращив безумные глаза. Хитроумные приспособления не позволяли ей расслабиться и постоянно вызывали у нее исступленный оргазм. Меган стала умолять Фабрицио освободить ее от оков и шариков, но он лишь рассмеялся, перевернулся на бок и вновь уснул.

Проснувшись в пять часов утра, когда за окнами уже занималась заря, он встал с кровати, подошел к Меган, скрючившейся на полу в неудобной позе, и пощупал ее мокрую промежность.

Она открыла глаза и хрипло произнесла:

– Я не в силах больше это терпеть.

– Что именно? – Фабрицио удивленно вскинул брови.

– Вот уже час, как я ни разу не кончила! – простонала она и разрыдалась.

– Неужели? Бедняжка! А что случилось? – участливо поинтересовался он тоном психиатра, беседующего с безнадежно больным пациентом. – Я надеялся, что шарики тебя полностью удовлетворят. Неужели нужно было все-таки вогнать парочку еще и в зад?

– Ну как же ты не понимаешь, что дело вовсе не в этом! – истерически закричала Меган, вытаращив покрасневшие глаза. – Эти проклятые шарики довели меня до бешенства матки, теперь я постоянно хочу кончить, но не могу. У меня ноют груди и сводит живот.

– Если тебе принесет облегчение дополнительная стимуляция, то я готов тебе помочь, – невозмутимо сказал Фабрицио.

Меган затрясла взлохмаченной головой:

– Нет! Лучше позволь мне уйти! Мне нужно поспать.

– Но ведь уснуть тебе все равно не удастся, пока ты не испытаешь оргазм! – возразил он и стал покрывать поцелуями ее влажное от слез и пота лицо.

Дрожь пробежала по всему ее телу, и она с жаром ответила на его поцелуи, прижимаясь к нему грудями и животом. Он сжалился над ней и, встав на колени, начал жадно слизывать нектар с ее лона, сжимая ей пальцами ягодицы. Не прошло и минуты, как ее потряс ураганный оргазм, и слезы благодарности хлынули у нее из глаз.

– Завтра у тебя будет выходной, – сказал Фабрицио, освободив ее от оков и шариков из слоновой кости. – А послезавтра я предоставлю тебе возможность испытать нечто совершенно новое. Мне будет интересно понаблюдать, как ты будешь реагировать на это. Ты рада, моя прелесть?

– Боже, мне даже не верится, что я позволяю тебе вытворять все это со мной, – со вздохом пролепетала Меган.

– Ты снова лукавишь, блудница! Никак не желаешь признать, что тебе самой это чертовски нравится. Ничего, наступит день, когда ты заявишь об этом открыто!

На следующее утро из Милана вернулась Алессандра. Приняв с дороги душ и переодевшись в коротенькую майку и шорты, она вышла на задний двор и улеглась в шезлонге возле фонтана. Вскоре из дома вышел, потягиваясь, Фабрицио и, зачерпнув из фонтана пригоршню воды, плеснул ею себе на физиономию – заспанную, опухшую и небритую. Алессандра была на него сердита, потому что он ее не встретил в аэропорту, хотя и обещал. Очевидно, игры с Меган лишили его последних сил. Он продолжал молчать, повернувшись к ней спиной, и она встревожилась уже не на шутку. Неразговорчивость Фабрицио подтверждала ее догадку, что он уже не считает Меган своей очередной живой игрушкой, а всерьез ею увлекся.

– Ну, что новенького произошло здесь в мое отсутствие? – спросила Алессандра, принимая соблазнительную позу.

– Ничего особенного, – неохотно пробурчал Фабрицио.

– Как прошла ночь с Меган? – спросила она.

Он наконец обернулся и, скользнув взглядом по ее загорелым ногам, сказал:

– Мне нравятся твои новые шорты.

– Ты не хочешь отвечать?

– Все прошло настолько банально, что и вспоминать-то не хочется!

– Неужели? – Алессандра удивленно вскинула брови. – Расскажи хотя бы, в каких позах вы развлекались!

– В самых обыкновенных, потому что технику «Камасутры» она пока не освоила, – язвительно ответил Фабрицио.

– И ты не наказал ее за нерадивость?

– Какая, однако, ты любопытная!

– Но ведь ты сам говорил, что будешь готовить ее к оргиям! Я хочу знать все подробности!

– Ну ладно, расскажу. Сначала я велел ей довести себя до оргазма в установленное мною время. Но ей это не удалось, и тогда я был вынужден ее отшлепать. За ее следующую оплошность я отстегал ее кнутом. А когда она не сумела сделать мне качественный минет за две минуты, я нарушил девственность ее попки.

Алессандра залилась счастливым смехом и захлопала в ладоши.

– Представляю, как она корчилась и визжала во время экзекуции! – воскликнула она, раскрасневшись от возбуждения.

– Да, это было довольно-таки эротичное зрелище, – согласился Фабрицио. – Поначалу она, разумеется, пыталась сопротивляться, но в конце концов даже вошла во вкус анального секса.

– Это радует, – с облегчением сказала Алессандра. – Мне кажется, что воспоминания о тех приятных минутах согревают тебя и сейчас! – Она выразительно посмотрела на вздутие, образовавшееся у него в паху. – А как она отнеслась к угощению кнутом?

– Сначала страшно кричала, но потом испытала оргазм.

– Это великолепно! Вы развлекались с ней вдвоем или пригласили кого-то в свою компанию?

– Разумеется, мы были одни! Она еще не созрела для группового секса. Послушай, уж не ревнуешь ли ты меня к ней? – Фабрицио пронзил ее испытующим взглядом.

– Я не ревную, но подозреваю, что ты играешь с ней не по правилам. Ты явно что-то от меня скрываешь.

– Это моя игра, и я сам устанавливаю для нее правила.

– Нет, мой дорогой, в этом ты заблуждаешься! Мы все обсуждали кандидатуру Меган, прежде чем ты взял ее на работу. И ты дал нам слово, что будешь информировать нас о ходе ее подготовки к главному испытанию. Если ты намерен забавляться с ней в одиночку, то не морочь мне голову своими пустыми посулами и признайся, что всерьез увлекся этой англичанкой. Ну, разве я не права?

– По-моему, на тебя скверно подействовало воздушное путешествие, – спокойно ответил Фабрицио. – Почему бы тебе не вздремнуть?

– Я чувствую себя великолепно, – парировала Алессандра. – А вот ты, мой друг, действительно выглядишь неважно. Очевидно, индивидуальные занятия с твоей новой пассией пошли тебе не на пользу. Так не пора ли поручить ее перевоспитание нашему дружному коллективу?