Наши границы - Джули Дейс

Профессор Делон, в который раз пожал плечами, глядя куда-то вдаль, но только не на нас.

– Мы не успеем приготовить сочинение, профессор, – вновь сказал Оливер с большим нажимом. На месте Делона я бы уже давно сдалась, но он стойко переносит весь наш гнев. Внутри меня настоящий вулкан, который вот-вот взорвётся от холодного безразличия профессора по отношению к нам. А началось всё с простого вопроса:

– Вы хотите стать успешными людьми в будущем, чтобы есть не хлеб, с которого только что срезали плесень, а питаться в дорогих ресторанах, банально позволить себе всё, что пожелаете? – спросил профессор, как только зашёл в аудиторию.

Конечно же, мы ответили ему согласием. Кто не хочет сладко жить, не заботясь о том, что наступит кризис, и в кармане будет ненавистное перекати-поле.

– Отлично, раз вы всё понимаете вашу цель и то, к чему нужно стремиться, ваше домашнее задание – приготовить сочинение на тему: кем вы видите себя через десять лет.

Надо было сразу догадаться, к чему клонит этот говнюк, задавая лёгкий вопрос, не требующий ответа, ведь итак всё предельно ясно.

– А смысл? Мы ведь всё дружненько решили, что станем восходящими звёздами. Разве нет, профессор? – спросил кто-то на последних рядах.

– Конечно, мисс Найлс. Каждый из присутствующих видит себя звездой, – на последнем он даже фыркнул, – но уверены ли вы, что так оно и будет? Дадите ли вы мне гарантию того, что обеспечите себе шикарную жизнь в роскоши? – никто ему не ответил, на что он ухмыльнулся и продолжил, – вот именно, что нет никакой гарантии. Но у вас всегда должен быть второй план, здравый план, к которому вы придёте, если ваша шикарная, – он закатил глаза на последнем слове, показывая, что это – смехотворно, – жизнь окажется пустым лепетом. Объём сочинения должен быть не менее двух тысяч слов. И, коллеги, никакой воды. Мы – взрослые люди. Оценивайте себя по достоинству.

Протестующий гул студентов заполнил всю аудиторию, отдаваясь в стенах.

– Две тысячи слов на одну только тему о нашей будущей жизни? Мне придётся описывать мои старческие болячки, чтобы хоть как-то перейти порог в тысячу, – завопил один из нас, но профессор даже не поднял на него взгляд.

– Получается, мне придётся описывать цвет крышки моего гроба на пятьсот слов, так что ли? – Делон снова не обратил внимания.

– Мы не успеем приготовить сочинение, профессор, – сквозь зубы пробасил Оливер.

И второй раз мы заполучили его внимание с тех пор, как он зашёл в аудиторию. Было отчётливо видно, как крутятся колесики его в голове, отчаянно цепляясь зубчиками, друг за друга. И его будто осенило:

– Вас всего пятнадцать студентов в моей группе, а значит, что на каждого хватит по профессору. Отлично, значит, вы можете выбрать себе преподавателя в наставники, чтобы совместно раскрывать цель вашей жизни. Это может быть искусство, семья, работа, друзья – разницы нет. Главное, чтобы вы здраво оценивали себя. На сегодня, думаю, всё. Все свободны.

Отказываясь отвечать на наши дальнейшие вопросы, он схватил свою сумку и вылетел из аудитории на тридцать минут раньше окончания лекции. Недовольные студенты последовали его примеру и также покинули стены аудитории с лицами, будто съели целый лимон.

– Охренительно, – раздражённо пробубнил Оливер, накинув на плечо портфель. Взглянув на меня, он кивнул на выход, – ты идёшь? Я так устал от этой хрени, что единственный помощник в этом случае – еда. Тем более Сам написала, что они сидят в кафе и ждут нас.

Мой живот одобрительно заурчал, поддерживая идею Оливера. Как только я направилась с ним к выходу, дверь распахнулась, и вошёл запыхавшийся Делон.

– Слава богу, мисс Мелтон, что вы тут. А то я думал, мне придется искать вас по всему Принстону, – хрюкнул мужчина.

– Что-то случилось?

– Нет, – отмахнулся он, вручив сумку Оли, который опешил от такого действия преподавателя и почти уронил её. Делон ослабил тиски галстука и вздохнул. – Вашим наставником будет ректор Харрис. Вы будете с ним встречаться каждый день после лекций в течение трёх рабочих дней. Удачи вам, мисс Мелтон, – он улыбнулся и забрал сумку из рук Оливера, – Вам, мистер Блайт, также удачи. До скорого!

С этими словами он вновь пулей вылетел из комнаты. По-видимому, он очень не хочет отвечать на вопросы, возмущения и недовольства студентов, потому что каждый раз сбегает, как с тонущего корабля.

Пока я пыталась разложить по полочкам всю информацию, которую нам подал Делон за короткое время, рядом стоящий Оливер начал смеяться, согнувшись в коленях.

– Ты чего? – спросила я у парня, пихая его в плечо. Он пошатнулся и практически упал, но смеяться не прекратил.

– Да мне, блять, грех жаловаться, – задыхаясь от смеха и проглатывая буквы, сказал он, – Делон и Харрис – лучшие друзья, которые каждый год спорят на студентов. И в это году их цель – ты.

Я свела брови к переносице, скрестив руки на груди в оборонительном жесте.

– О чём ты вообще?

– Брось, тебе меньше всего сейчас нужно сердиться на меня. На твоём месте я бы давно поджарил задницу ректора, – ещё сильнее рассмеялся Оливер и упал задницей на ступеньку лестницы, которая вела на задние ряды аудитории.

– Объясни. Нормально. В. Чём. Дело, – я отчеканила каждое слово, начиная внутренне закипать. Если он прямо сейчас не объяснит мне, в чём проблема – я подвешу его на резинку трусов.

Оли улыбнулся, не ощущая моего гнева.

– Каждый год они спорят, как быстро Харрис сможет вывести студента из себя.

– Что? – абсолютно не веря, спросила я, – ты смеёшься надо мной? Они же взрослые мужики, нахрена им эти детские игры?

– Кто их знает. Может, у них дерьмовая жизнь, которую они пытаются хоть как-то скрасить, за счёт бедных овечек в виде студентов, – Оливер пожал плечами, понимая, что никогда не задумывался о причине споров ректора и профессора.

– Ладно, на причину плевать. А в чем собственно суть? Какие правила? Что мне нужно делать?

– Тебе? Ничего. Ректор просто не будет тебе помогать. И всё, совершенно всё, ты будешь делать в одиночку, – сочувственно посмотрев на меня, Оливер встал с лестницы. – Ладно, разберемся. Пошли уже в кафе, иначе мой желудок захочет претендовать на тебя, как на пищу.

Оливер взял меня за руку, сплетая мои пальцы, и вывел в коридор. Огибая студентов, спешащих на занятия, он вел меня в направлении, в котором его вёл голодный живот. Как только осталось несколько метров до нужной двери, я спросила:

– А что смешного ты нашёл в этом?

Оли, не останавливаясь ни на секунду, посмотрел на меня с непониманием в глазах.

– О чём ты? – но тут же вспомнил, – а, просто мне казалось, что ты любимица Харриса. А тут вышло так, что ты, оказывается, просто интересная игрушка. Извини, но так и есть.