Тихоня для мажоров - Лили Ред

Он необычный мужчина. Не такой красивый, как мажоры и не такой молодой. Высокий, даже очень, и темноволосый. Его красота в мужественности, без слащавости подростка.

— Очень приятно, Юля.

Я мнусь и не знаю, то ли руку подать и поздороваться, то ли просто остаться стоять на месте. Он неожиданно улыбается и кивает мне, а затем обращается к малышке:

— Красивая тетя. Да? — он приподнимает малышку на руках, и та от радости начинает взвизгивать.

— Ттаатааа, — Дашка заливается громким смехом, от которого у меня поднимается настроение.

Я принимаю комплимент Демьяна, осознавая, что он был сделан просто так. Без пошлых мыслей и намеков. Без желания затащить в постель и сделать что-то, чтобы понравиться.

— Давайте шевелиться, приготовим все. Ты мне поможешь Юль, а мальчики пускай идут шашлыки жарить с детками.

Мужчины забирают детей, Демьян лишь накидывает на плечи дубленку и выходит на улицу. Матвей забирает большую чашку с мясом и закрывает за собой дверь.

— Давай раздевайся, Юлек. Дома очень тепло, детки босиком бегают. Как все прошло? — Ника снимает шубу и сапоги и проходит вглубь.

Внутри все оказывается так, как я себе и представляла, оценивая домик снаружи. Все по-домашнему уютно, большой махровый ковер в зале, диваны с мягкой обивкой и никакого телевизора и компьютера.

— Никакой техники? — удивленно спрашиваю.

— Ну да. Мы же отдыхаем, зачем это все тут. Но не переживай на кухне все по первому классу. Ты мне лучше расскажи, как дела в больнице.

Вероника снова спрашивает, и я решаю поделиться с ней.

— Все хорошо. Матвей будет вести беременность.

— А со справкой не передумала?

— Нет. Это единственный шанс на спокойную жизнь. Работа у меня есть, проживу, воспитаю и поставлю на ноги. Так что, давай больше не будем об этом. Я не хочу возвращаться.

— Как скажешь. Тогда давай резать салат и пойдем на улицу.

Мы немного болтаем пока готовим. Ника больше не спрашивает о беременности. Мы разговариваем о детях. Ника дает советы по их воспитанию, говорит, как лучше, что нужно сделать в той или иной ситуации. Я морально подготавливаюсь к тому, что мне предстоит. Расслабляюсь настолько, что даже забываю о том, что впервые за долгое время могу забыться и отдаться отдыху. Не думать о том, что меня ждут мажоры, не нервничать и не размышлять, как бы от них избавиться. Я просто живу.

Когда мы заканчиваем, на кухню входит Матвей с мясом и передает его Нике, а следом влетает Демьян наперевес с двумя детьми под мышками.

— Мама, мама. Я несу две ракеты, — громко кричит он, — мама прием, на базу летят две ракеты.

Он выглядит настолько милым, что я не выдерживаю и начинаю глупо улыбаться. Никогда не думала, что такой строгий с виду мужчина может так легко и непринужденно играть с детьми.

— База спешит, — весело отзывается Ника и подхватывает детишек.

Я хочу помочь ей и тут же подхватываю малыша на руки, на что Ника тут же говорит:

— Поставь Даню на место! Быстро! Тебе нельзя поднимать тяжести!

Я улыбаюсь и следую совету Ники. Ставлю малыша на ножки и помогаю его раздеть, аккуратно расстегиваю курточку, снимаю теплый свитер и зимние штаны. Едва успеваю все сложить, когда уже не вижу малыша. Растерянно осматриваюсь вокруг, на что Ника только смеется и говорит:

— Ты привыкнешь.

Я улыбаюсь, поворачиваюсь, чтобы проследить за детишками и натыкаюсь на внимательный взгляд Демьяна. Закусываю губу и смотрю на детей, но все еще не могу избавиться от горящих щек.

— Давай на стол накроем и сядем обедать. А то мужчины голодные, да и ты, наверное, уже проголодалась.

Мы сервируем стол, нарезаем овощи, фрукты, выкладываем рагу, шашлыки и садимся. Матвей с Демьяном достают коньяк, Вероника и я ограничиваемся свежим соком, потому что обеим нельзя: я беременная, а Ника кормящая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Время так быстро пролетает, что я не замечаю, как день сменяет вечер, а затем ночь. Без телевизора и внешних отвлекающих моментов время течет по-другому. Я столько не общалась уже давно и без всяких пошлостей и намеков, а просто в дружеской обстановке. Мы шутим, смеемся, рассказываем приключения с работы. Демьян неожиданно делится своим новым трудным делом и говорит, что скоро подаст в отставку.

— Устал, — говорит он. — Хочу семью, детишек и не ходить на работу. От звука молоточка на заседаниях у меня уже скоро начнет дергаться глаз.

Мы смеемся, и я расслабляюсь. Почему-то думала, что Демьян строгий и сложный человек, но он оказывается милым и общительным, а главное, он не хочет затащить меня в постель при первой представившейся возможности.

Мы сидим так до позднего вечера. Дети давно засыпают, а мы веселимся, перемещаемся в гостиную на удобный диван и разговариваем уже в спокойной обстановке. Мне настолько удобно и тепло, что в какой-то момент меня морит сон. Не осознаю, как засыпаю и мне даже что-то снится. То, как меня поднимают уверенные мужские руки. Как меня куда-то несут и бережно укладывают на кровать. Я осознаю, что это не сон только тогда, когда слышу скрип закрывающейся двери. Распахиваю глаза и понимаю, что лежу на мягкой кровати в одной из комнат.