Моя и точка! - Алекс Чер

Безобразную сцену, что наверняка устроит Марату Алия, Ия, конечно, не увидит.

Не услышит, что будет плести ей в ответ Марат. Просто пошлёт её или навешает на уши очередную лапшу. В офис она прибежит или они выяснят отношения на улице, Ия и не хотела знать.

Как не хотела даже представлять разговор Марата с Ульяной.

Одно было бесспорно — непростой сегодня выдастся у Марата денёк.

Но для Ии всё это тоже было совершенно неважно.

— Ия, — Марко потянулся к её губам, но она уклонилась, сдирая с него штаны. — Что ты делаешь, джя̀вли тэ понэ̀сли? Ия! Чёрт! — сдался он только, когда она его оседлала.

Не слушая, что он говорит, сбросив с себя его руки, и не позволяя к себе притрагиваться, она наращивала темп. И Марко подчинился, смирился и только глухо постанывал, закрыв глаза, и дёрнулся, когда, всё же подхватив ритм её бешеной скачки, судорога пронзила сначала её, а потом и его тело.

Тяжело дыша, Ия скатилась с него на сиденье.

Вот теперь ей было хорошо. Легко.

Теперь она свободна. Что бы это ни значило, она чувствовала себя именно так — свободной. И хотела не расплескать это чувство, сохранить его хоть ненадолго, хотя бы пока восстановит дыхание.

— Мне не нравится, когда меня используют как тренажёр, — застегнул брюки Марко, не глядя на неё.

— Правда? — Ия выдохнула, глянув на него искоса, оттолкнулась от сиденья и тоже принялась возвращать на место юбку. — Мне тоже не нравится, когда меня используют, но ничего, — хмыкнула она и снова посмотрела на Марко. — А я ведь тебе поверила. В то, что нужна тебе, важна. В твою искренность. А в итоге оказалось, что мне все врали. И ты тоже. Меня засняли с тобой, явно собираясь использовать эту запись. Меня продали как ненужную вещь. Боюсь только, дороговато ты заплатил, — она перегнулась через его ноги и открыла дверь машины со стороны Марко, давая понять, что ему пора на своё место.

Он не шелохнулся.

— Боюсь тебя разочаровать, но я столько не зарабатываю, если ты про миллион долларов. И я ни к чему тебя не принуждал. Если бы ты ушла, я бы не стал тебя удерживать. Если бы уснула — берёг твой сон. И уж точно эту запись не увидит никто. Как и ту, где ты приходила, когда меня в гостевом домике не было. Но я просто берегу их, как берёг с нашей встречи в декабре забытые тобой в кафе ёлочные шары. Ты действительно считаешь, что я был с тобой неискренен?

Сердце кольнуло, такой у него был взгляд.

Но какие бы чувства он ни вызывал, доверие — единственное, что для неё сейчас было в приоритете. А Марко она не могла доверять, как не доверяют закрытым ящикам, даже если на них висит табличка «сокровище». Никто не суёт внутрь руку наугад, в надежде нащупать клад, в неё ведь может впиться змея. Марко хоть и выглядел как подарок, но пока был наглухо запечатан.

— Да, именно так и считаю, Марко, что ты был неискренен и меня использовал. А сейчас просто отвези меня домой, — ответила Ия. А когда он занял водительское место добавила: — Кстати, это твой последний рабочий день, я больше не нуждаюсь в телохранителе, а уж в чистильщике бассейнов и подавно.

— И всё же я присмотрю за тобой ещё немного, — обжёг он её синью своих глаз в зеркало заднего вида.

Завёл машину. И всю дорогу, как обычно, молчал.

Да и плевать на него. Дома её ждали мама и девочки — те, кто был Ие действительно важен. Те, с кем она хотела провести этот день. Прожить эту жизнь. Её радость. Её свет. Её счастье. И больше им никто был не нужен.