Запретный плод - Сьюзен Джонсон

Герцог, несмотря на весь свой опыт, на секунду прикрыл глаза, чтобы справиться с собой.

— Я все правильно делаю? — сладким голосом спросила Дейзи, после того как закончила эту процедуру. Наклонившись, она кончиком напомаженного пальца коснулась его напряженного члена. — Как девственница? — улыбаясь, добавила она, проводя пальчиком вниз, вдоль его пульсирующего естества. — По моему, не совсем.

Его дыхание стало прерывистым и частым. Заметив это, Дейзи чуть улыбнулась. Значит, его знаменитое хладнокровие было наигранным! Она была готова и дальше дразнить его.

Достав из бархатного ящичка один дилдо, она уставилась на него взглядом ошеломленной девственницы и прошептала:

— Интересно, для чего и как это используют?

— Угадай, — сухо ответил герцог, прикрыв глаза.

— Ой! — нарочито простодушно воскликнула Дейзи. И он рассмеялся бы ее актерским способностям, если бы не перевозбужденное состояние. — Твой больше, — заявила она, положив изделие из голубого стекла рядом с членом, который был в состоянии эрекции.

— Я, наверное, использую сначала его, чтобы ты не сделал мне больно. — Ее голос был тихим и нежносладким, словно сама невинность, идущая навстречу новому приключению.

— Это охлаждает твою кожу? — спросила она, проводя гладким стеклом по твердой и пульсирующей поверхности его члена.

Он не отвечал, лежа с закрытыми глазами, пытаясь справиться с растущим возбуждением.

— Ну как? — шепотом повторила Дейзи.

— Да, охлаждает, — наконец выдохнул он.

— Чтото ты не очень разговорчив.

Он пристально взглянул на нее изпод опущенных век.

— Тебе это нравится, не так ли?

— А тебе нет? А, похоже, что да, — промурлыкала Дейзи, продолжая двигать дилдо вниз, слегка надавливая, так что выпуклые пульсирующие вены на его пенисе на какойто момент сглаживались. Последующий прилив крови был очень интенсивен. Этьен с шумом выдохнул воздух.

— Скажи мне, если тебе это нравится, — ровным голосом произнесла Дейзи, переместив дилдо к своим ярко накрашенным гениталиям. Голубое стекло резко контрастировало с яркоалой покрытой помадой кожей.

— Ты все видишь? — спросила она. Он невольно подался к ней, но, будучи связанным шелковыми шнурами, не смог сдвинуться с места.

— Девственницы так себя ведут? — спрашивала она, глядя на него и двигая стеклянной игрушкой и слегка погружая ее в свою плоть.

— Не задавай мне вопросов, — отрубил он охрипшим голосом.

— Я какнибудь расскажу тебе… — она медленно продвигала дилдо, пока он полностью не исчез внутри нее и снаружи осталась только шелковая кисточка, прикрепленная к концу. — Так… ведут… себя девственницы… да… — прерывисто выдохнула она, содрогаясь всем телом.

Герцог уловил изменения в ее тоне и улыбнулся.

— Я постараюсь сохранить это в памяти, на случай если мне доведется иметь дело с девственницей, — сказал он, наблюдая за ее лицом и руками, совершающими манипуляции с дилдо. — Тебе нравятся девственницы?

Его простой и неожиданный вопрос отвлек ее от внутреннего огня, опаляющего ее тело и мысли. Интересно, сколько мужчин могли задать подобный вопрос женщине? Да еще в такой момент!

— Да, — соврала она, чувствуя себя почемуто беззащитной.

Он нахмурился. Но голос его был ровным, когда он лениво сардонически процедил:

— Тогда тебе, наверное, нравятся очень молодые мужчины.

— Иногда.

— Когданибудь расскажешь мне о них?

— Зачем?

Черт бы тебя побрал, подумал он, и будь прокляты все мужчины, которые знали тебя в прошлом, сколько бы им ни было лет! Он, конечно, понимал, насколько она привлекательна, причем, понимал это больше, чем ктолибо. Может быть, поэтому она была здесь, с ним.

— Ты, конечно, права, — произнес он, пытаясь контролировать свои чувства. — Ты полагаешь, что этот предмет, которым ты так увлечена, мог бы удовлетворять тебя на протяжении всей жизни в гареме?

Он знал ответ на свой вопрос и мог бы сказать, что она чувствовала, когда вдавливала в себя дилдо, а потом резко тянула за шнур.

— Конечно, нет, — заявила она, пытаясь справиться с необузданным желанием. — Я думаю, что мне просто необходимо найти способ, чтобы привлечь внимание султана. Чтонибудь такое, знаешь, необычное.

— Меня бы это тоже заинтересовало, — растягивая слова, произнес герцог, как бы соревнуясь с мнимым султаном в любовном опыте.

— Надеюсь, что так, — провоцирующе улыбнулась Дейзи.

Обхватив его член изящными пальчиками, она направила его вверх.

— Если правда, что восточные мужчины находят красный цвет возбуждающим, то, может быть, султана заинтересует это, — сказала она, опуская палец в баночку с румянами.

Призвав на помощь все свое самообладание, он пытался выровнять дыхание в тот момент, когда Дейзи коснулась самой чувствительной части его пульсирующего члена. Ее палец круговыми движениями некоторое время скользил по члену, а потом она взялась за него рукой и слегка сжала. Волна почти неземного блаженства захлестнула герцога. Нагнувшись, она коснулась губами его губ.

— Ну как, тебе нравится мой вариант боевой раскраски?

С огромным усилием он сосредоточил свой взгляд на ее удивительных темных глазах и кивнул.

— И мне тоже, — прошептала она, прижимаясь к нему теплой грудью. — А теперь продолжим, — игриво произнесла Дейзи через секунду, снова выпрямившись. — Тобой нужно руководить, — поддразнивала она, продолжая раскрашивать его возбужденный пенис.

— Вряд ли, — с улыбкой сказал Этьен. — Но чувствуй себя свободно, не стесняйся.

— Какой ты, оказывается, покладистый мужчина.

— Стараюсь, — деланно спокойно произнес он, пребывая на самом деле в крайней степени возбуждения.

Он полностью предоставил ей инициативу, и Дейзи продолжала разрисовывать его пенис медленными движениями, подвергая герцога сладким мукам, и ему казалось, что бешеный стук его сердца слышен в Париже.

— Как ты думаешь, султану понравились бы мои художественные способности?

— Значительно больше, — сдавленно прошептал герцог, — чем… сказки тысяча и одной ночи.

— Я думаю, — улыбнулась она, — что живопись способна удовлетворять… эстетически.

Герцог приглушенно застонал от наслаждения: неважно, насколько он был опытен, даже для него существовал предел.

— Оо, мой герцог, — прошептала Дейзи, — вы выросли еще немного. — Красная линия вдоль кромки была нарушена и выглядела сломанной, прерывистой, но все так же ритмично пульсирующей. — Боюсь, что вы слишком велики для девственницы, — поддразнивала его Дейзи. — Вы бы сделали мне очень больно, если бы вошли в меня вот этим… — она нежно сжала его член. — А это правда, что девственницы более соблазнительны? Полагаю, ты должен знать, а? — прошептала она, внезапно охваченная ревностью. — У тебя ведь было слишком много женщин, бегающих за тобой.