24 часа - Алекс Джиллиан

– Привет, Скай(с англ. небо). Как твой настрой? – мою ободряющую улыбку, она не могла увидеть под маской, но наверняка услышала в интонации голоса.

– Я не боюсь, доктор Бейкер, – ответила срывающимся шепотом.

Испуганные малахитовые глаза казались огромными на бледном осунувшемся лице. Больничная шапочка, полностью скрывающая короткие волосы, выглядела слишком объёмной для девочки-подростка, придавая ей потерянный и уязвимый вид.

– Даже если ничего не получится…

– Даю слово, что все получится, Скай. Ты в надежных руках, – я шутливым жестом показал ей свои ладони в латексных перчатках. – Позволишь им починить твою спину?

Она коротко кивнула, страх в расширенных зрачках потихоньку угасал, уступая совершенно другой эмоции. Она изучала меня, слишком пристально и откровенно для пятнадцатилетней девушки.

– Вы покажите мне? – неожиданно спросила Скай, застав меня врасплох.

– Что именно?

– Ваши руки, которыми будете меня чинить, – пояснила она с безмятежной и теплой, словно шерстяной плед, улыбкой.

Присев на край кровати, я накрыл ее сжавшиеся кулачки своими ладонями.

– Они перед тобой, Скай, – она замерла, подняв на меня нерешительный взгляд.

– Родители называли меня Ада, а мне не нравилось. Казалось слишком просто… А теперь я бы все отдала, чтобы снова услышать… – ее голос собрал все оттенки печали, ресницы дрогнули, отчаянно пытаясь скрыть слёзы. – Они верили, что меня ждет великое будущее, и меня заставили поверить… Без них мне… трудно. Самой…, – сбивчиво пыталась объяснить причину своей потаенной боли.

– Так и будет, – сглотнув образовавшийся в горле комок, произнес я банальнейшую фразу. – Твое будущее может оказаться еще лучше, чем ты себе нафантазировала.

– У меня перелом позвоночника, я не чувствую своих ног. Ни одна удачная операция не вернет меня в большой спорт, – девушка горько улыбнулась, отрицательно качнув головой.

– Ты должна поверить в себя, Скай, – настаивал я. – Не кто-то другой, а ты сама. Если пациент не верит в исцеление, шансы врача на успех значительно снижаются. Это недоказанный факт, но мой личный опыт его подтверждает.

– Я знаю, что вы сделаете все возможное, доктор, – доверительно отозвалась Скай.

Она расслабила пальцы и развернула кисти рук так, что наши ладони оказались плотно прижатыми друг другу. Мои – сверху, ее, чуть подрагивающие и холодные от волнения – внизу. Я услышал глубокий девичий вдох, в прикованном ко мне взгляде горело что-то такое, отчего в моей голове вспыхнул сигнальный огонек, предупреждающий о недопустимости подобного контакта с несовершеннолетней пациенткой. Заботу и внимание от лечащего врача девочка с тяжелой душевной травмой вполне могла принять за особое расположение. Отчасти одинокая малышка Скай была бы права, но это совсем не то, чего бы ей хотелось.

– Вот и умница, – одобряюще кивнул я. – Ты еще успеешь выиграть свое главное соревнование, Ада. Тебя ждет целая жизнь, и ты сама решишь, каким хочешь его видеть.

– Для начала, я хотела бы просто войти в это будущее своими ногами, – тихо ответила моя юная пациентка.

– Ты побежишь в него, обгоняя ветер и распахнув объятия. Только так, и никак иначе. Обещаешь?

– Да. Только так, – неуверенная улыбка приподняла уголки губ.

– Пригласишь меня на свое выступление?

– Если снова встану на коньки?

– Не «если», Скай, – покачав головой, я погрозил ей пальцем. – А «когда».

– А вы придете? – смущенно спросила Ада. Я попытался осторожно высвободить руки, но она не позволила, удержав мои ладони в своих.

– Конечно, если пригласишь, – заверил я. – Скай? Все в порядке? – мой вопрос завис в воздухе.

– Извините, доктор Бейкер, – словно очнувшись от наваждения, растерянно пробормотала юная пациентка, взглянув на наши руки. Одернув свои ладони, она мучительно покраснела. – Я немного волнуюсь, – запинаясь, шепнула она. – Из-за операции.

Теперь мы замолчали оба, и все тот же красный сигнальный огонек начал мигать активнее, как говоря: «Какого черта ты вытворяешь, Бейкер? Уходи из палаты и не морочь девочке голову, пока она не потеряла свою».

– Как поживает ваш щенок? – первой заговорила Скай, избавляя нас от возникшего чувства неловкости. – Вы рассказывали мне о нем, когда я заболела, – напомнила, не услышав ответ. – Помните?

– Я думал, что ты спала, – удивленно отозвался я.

– Нет…Почти нет. Кое-что я уловила. Вас было приятно слушать, – широкая улыбка приоткрыла красивые губы, которые через несколько лет непременно начнут сводить мужчин с ума, и она начнет бегать на многочисленные свидания на своих стройных здоровых ножках, забыв обо всем, что происходило в стенах клиники в течение длительных месяцев лечения и реабилитации.

– Доктор Бейкер, – интонация ее голоса подразумевала какую-то просьбу, и я не ошибся, потому что это она и была: – Когда придете на мое выступление, пожалуйста, возьмите Балто с собой.

– Если его пропустят….

– Я очень-очень буду вас ждать, доктор Бейкер, – не дав мне закончить, пылко воскликнула Скай.

– Ну, раз очень-очень, тогда я не имею права отказать…»

Свихнуться можно. Я все-таки пришел. Спустя одиннадцать лет я пришел на выступление Ады Скай… вместе с Балто. Неважно, что это был не корт и не стадион, а озеро, неподалёку от моего дома, в котором я много лет не живу.

Неважно, что других зрителей, кроме меня и старого лохматого друга, не было.

Неважно, что порхающий танец Снежинки на неокрепшем льду едва не закончился трагедией.

Я все-таки пришел…потому что она очень-очень ждала.

Но что все это может значить, черт подери? Какой смысл?

– Ты знала, что моего пса зовут Балто, – осеняет меня.

Вынырнув из воспоминаний, я точно так же, как в то утро, в котором только что побывал, высвобождаю ладони, пристально всматриваясь в нежно-снежное лицо повзрослевшей Адалин Скай, спускаясь к сексуальным губам, превращающим мою кровь в кипяток одним мимолетным движением. Я едва ли мог предположить, что печальная, робкая и тайно влюбленная в меня малышка однажды все-таки добьется своего, без спроса и стука вломившись в мой дом, в мое сердце. Вот только зачем? Свести с ума или поддаться безумию вместе со мной? Или стать моим персональным наваждением? Чего ты хочешь, Снежинка? Или вопрос в другом? Чего хочу я?

– Нет, я просто угадала, – уверенно отрицает Снежинка. – Возможно, кличку выдало мое подсознание. Я не знаю, как еще объяснить. – Она снова прикасается ко мне, ведет подушечками пальцев по щеке, зарывается в волосы. – А ведь я и правда ждала тебя, доктор Бейкер, – произносит таким ошеломленным тоном, словно только что совершила открытие века, хотя я сделал его тридцать секунд назад.