Горец - Валентина Кострова

* * *

— Жених скоро придет? — сто двадцатый раз слушаю механический голос оператора в телефоне, очаровательно улыбаясь преподавательнице по классическим танцам. Вальс я умею танцевать, на выпускном открывала и закрывала вечер торжества, а вот по поводу Давида у меня были сомнения. И вот этот засранец, пообещавший мне прийти вовремя, безбожно опаздывает на десять минут.

— Извините за опоздание, — как черт из табакерки появляется объект моего раздражения. Убиваю его негодующим взглядом, ноль реакции. Снимает пиджак, вешает его на стул, расстегивает манжеты и закатывает рукава до локтя. Оборачивается ко мне с довольной улыбкой, выглядит, как паршивец, исполнивший свою пакость.

— Ты опоздал! — мы встаем друг напротив друга, пока женщина-преподаватель идет включать музыку, сказав, что сейчас просто посмотрит уровень нашей подготовки.

— Каюсь, — по виду не хрена не кается, а еще шире улыбается.

— Слишком счастливое лицо для кающегося человека. Мог предупредить, что опоздаешь!

— У меня сел телефон.

— Не судьба зарядить?

— Не судьба, он сдох буквально пару минут назад, — подходит ближе с первой мелодией вальса, одну руку выставляет вбок, второй обнимает за талию. Делает первое па, и я понимаю, что он умеет танцевать, ноги мне не отопчет.

— Ты умеешь танцевать! — все же обвинить его в сокрытии очередного факта прям святое дело.

— Тебя это расстраивает? Хотела насладиться моими объятиями? — сокращает расстояние до минимума. Ощутимое напряжение током между нами, облизываю губы от волнения, глаза напротив темнеют.

— И почему ты опоздал? — так-с лучше сейчас срулить в безопасную тему, отвлечь его и себя от ненужных порочных мыслей.

— Заключал выгодный договор.

— Сильно выгодный?

— Отхватил удачный пакет рекламы для новой коллекции.

— У тебя полно людей, почему ты этим занимаешься?

— А чем я должен заниматься? Мне нравится мое дело, иногда позволяю себе роскошь и сажусь воплощать свои идеи сначала на бумаге, потом на металле.

— Выглядишь действительно увлеченным.

— Если бы мне это не нравилось, не было смысла идти против воли отца.

— Он до сих пор против?

— Нет, с тех пор, как я ему доказал, что умею зарабатывать хорошие деньги на своем увлечении, отстал.

— А Милана сразу пришла на все готовое?

— Милана? — хмурится, во взгляде появляется прохлада. Не любит он говорить о своей бывшей. — Нет. Если бы все было, как сейчас, возможно, мы были до сих пор женаты, — блин, а это мне не нравится. Получается, что тогда я бы сейчас не кружилась в свадебном танце со своим мужем.

— Почему ты ее с собой не забрал в Сочи? — люблю себе причинять боль, расковырять себе сердечко, посыпать сверху соли-перца, а потом украдкой рыдать.

— Я начинал с нуля, Алена. У меня не было ни жилья, ни денег для содержания семьи, одни только амбиции. Я не хотел, чтобы жена, — мне жуть как понравилось, что не использовал «моя», — чувствовала себя в чем-то ущемленной. В родном городе, в окружении своих и моих родственников, это не ощущалось.