Ты теперь моя - Елена Тодорова

Глотая разбушевавшиеся эмоции, я с шумом перевожу дыхание и потираю вспотевшую ладонь о плотный камуфляжный костюм. Я действительно устала, замерзла и хочу спать! Кажется, скопившееся в теле нервное напряжение вот-вот приведет мое тело в тремор.

Сеттеры даже убитую дичь выкладывают с завидной терпеливостью, аккуратно и красиво.

Мы на охоте четвертый раз. Оголтелое кряканье уже снится мне ночами. Благо скоро сезон охоты закрывается. Хотя не факт, что у Саульского и здесь нет каких-то особых полномочий.

Смещаясь чуть дальше вдоль реки, мы возвращаемся на позиции.

— Расслабься. Вдохни глубже и медленно выдохни, — все это он проговаривает, не глядя на меня.

— Я домой хочу, — мямлю я, но наставлениям, как послушный пациент, внимаю.

Крайне медленно вдыхаю и так же неспешно выдыхаю.

— Поедем домой, как только тебе удастся подстрелить две утки, — ставит условие Сауль.

У меня невольно вырывается смешок.

— Две? Ты либо в меня слишком веришь, либо в себя! Я их быстрее голыми руками поймаю.

— Выдохни, Юля. Руками нам не надо. Мы не за мясом приехали. Возьми свои тело и разум под контроль.

Я совершаю колоссальное усилие, чтобы вновь планомерно перевести дыхание. Отвожу плечи назад до хруста в позвонках.

— Тихо. Не спеши. Слушай. Наблюдай.

Не спешу. Слушаю. Наблюдаю. Какое-то время над рекой висит практически полная тишина. Чувствую, что сам Сауль неотрывно следит за мной. Это невероятно, но после прошлой охоты у меня сложилось впечатление, что он зрительно способен замерить мой пульс и безошибочно поймать настрой. Честно говоря, в какой-то момент хочется долбануть о землю ружьем и самовольно направиться к машине. Но, увы, я знаю, что этот закидон не сработает. Мы не уедем, пока он не посчитает нужным. И команду легавым не даст, если будет сомневаться в моей готовности.

Маячить тут до вечера в мои планы вовсе не входит, поэтому я очень стараюсь поймать нужный внутренний баланс.

— Слушай. Наблюдай. Не спеши.

Когда звучит команда, и пернатые взмывают ввысь, не позволяет выстрелить при первой возможности. Надавливая на ствол, опускает его вниз и качает головой. Глядя на абсолютно хладнокровного Саульского, незаметно для самой себя выдыхаю и расслабляюсь, хотя, кажется, каждая мышца приходит в напряжение.

— Ты не успеваешь прицелиться и прикинуть погрешность, которую дает движение, — качает головой. Втолковывает с расстановкой: — Выбираешь мишень. Учитываешь внешние факторы. Целишься. Стреляешь. Только так.

И снова долгая проходка, зудящее ожидание, полная концентрация.

Вскидывая ружье, целюсь дольше, чем обычно, но успеваю в самый пиковый момент. Разрывной звук выстрела сменяют всполошенные крики крякв. Всепоглощающий триумф взмывает вверх по моей груди, когда я вижу, как в воздухе разлетаются перья. Это результат моих действий! Саульский в этот раз не стрелял.

Сама бегу к речке. Не могу поверить своим глазам. Не две, конечно. Но первая есть! Падая на колени, обнимаю на эмоциях несущую добычу гончую.

— Ура! Ура! Мы это сделали!

Оборачиваясь, с широченной улыбкой наблюдаю за неторопливым приближением Сауля. Он ловит мой взгляд, и… уголки его губ приподнимаются. Я задыхаюсь на вдохе, наслаждаясь этой редчайшей эмоцией на его лице и тем теплом, с которым он на меня смотрит.

— Умница, девочка.

— Ты меня хвалишь? Или Альму?

Это откровенное кокетство с моей стороны. Меня переполняет немыслимое количество чувств, сдержать их попросту не могу!

Саульский не отвечает. Но это и не нужно. Мы едем домой. Он доволен и настаивать на «двойке» не пытается.

— Сейчас отдохнешь.

Однако сонливость меня уже отпустила. Кровь переполняет адреналин. Я мысленно прокручиваю свой успех снова и снова. Вроде как даже радуюсь тому, что Рома обещает на следующие выходные еще раз выехать на охоту.

Дома он остается с парнями на первом этаже, а я сразу же поднимаюсь в его спальню. Теперь она наша общая. Быстро приняв душ, надеваю свежее белье и домашний костюм. Звоню папе, чтобы справиться о его самочувствии и общем настроении. Он держится бодрячком, много шутит и смеется, хотя голос звучит прерывисто и местами сдавленно.

— Да, у меня тоже все отлично! Учеба нормально, и настроение — порядок.

— Я рад, принцесса.

— А ты точно хорошо питаешься? А то я тебя знаю. Не ругайся, пожалуйста, с Тоней.

— Я не ругаюсь. Ем. Вкусно, разнообразно и много.

— Смотри мне! Я полагаюсь на твою сознательность, — шутливо восклицаю я.

Пока мы болтаем, в комнату входит Саульский и сразу же скрывается в ванной. У них с папой напряженные отношения, поэтому я не люблю при нем разговаривать. Прикидывая время, которое обычно требуется Роме, прощаюсь с отцом аккурат к его выходу.

Немного удивляюсь, когда он берет из гардеробной костюм и принимается одеваться.

— Ты уезжаешь?

— Да. Дела возникли.

— Надолго?

— Часа на три.

Меня одномоментно захлестывает разочарование. Ведь я рассчитывала, что остаток дня мы проведем вместе. А тут вырисовывается очередная перспектива унылого одиночества.

Скрыть эмоции, как обычно, не получается. Саульский ловит и удерживает мой потухший взгляд.

— Сегодня же воскресенье, — произношу, оправдывая свое настроение.

— Я знаю, Юля. Это работа. Очень важно.

— Ясно.

Вижу, как высоко вздымается и медленно опадает грудь мужа, когда он бесшумно переводит дыхание, прежде чем сказать:

— Будь готова. Вернусь, поедем куда-нибудь ужинать.

— Только вдвоем?

— Только вдвоем.

Настроение вновь берет крутой поворот. Радость взрывается в груди воздушными пузырьками и, пробиваясь в кровь, несется по венам горячим пьянящим коктейлем.

— А куда?

— Выбери сама, куда хочешь.

— Будешь меня вином угощать?

— Буду.

— Тогда давай к берегу поближе. Мне понравилось в «Морской бухте».

— Оденься теплее.