Жених моей сестры - Ольга Ялитовская

Тепло мужского тела, которое обволакивало кожу… никогда не думала, что это может быть на столько приятно.

После прошедшей ночи я не жалела ни о чем и могла желать разве что душ. Горячий. Обжигающий.

Быстренько выскользнув из объятий Габриэля, я побежала в ванную. Пока я наслаждалась ощущениями, которые мне дарила горячая вода, я краем уха слышала, как в номер доставили завтрак, но и так же поняла, что мужчина вышел из комнаты.

И почему-то это меня ни капли не встревожило. Я не могла этого объяснить, но события прошедшей ночи придали мне какой-то уверенности.

Вытеревшись единственным оставшимся полотенцем, я в нем вышла в комнату и надела оставленную мужчиной рубашку. Вдохнула исходивший от нее аромат, понимая, что она пахла Габриэлем. Мне показалось это невероятно романтичным. После чего приступила к завтраку.

Обычный растворимый кофе и круассаны. Ничего особенного, но сегодня мне это казалось пищей богов.

Я немного напряглась, когда за дверью послышались мужские шаги. Это наше первое совместное утро и я слегка нервничала. В отличие от Габриэля.

— Ты уже собралась? Готова ехать? — проговорил он, войдя в комнату, даже не глядя на меня.

А я так и застыла с круассаном в руке, не зная, что ответить.

— Не совсем…, — произнесла неуверенно.

— Тогда давай быстрее, — и тут он, наконец, посмотрел на меня, — что это ты на себя нацепила?

Признаться честно, я ждала другой реакции.

— Я слышала, что мужчинам нравится, когда женщина одета в их одежду, — я кокетливо улыбнулась, — разве ты не находишь это сексуальным?

И тут же облизала губы, на которых остался шоколад после круассана.

— А ты бы предпочла, чтобы находил и тогда мы с тобой застрянем тут до вечера или все же нам лучше свалить из этой чертовой дыры?

Я сидела в легком шоке и не знала, что на это ответить. Ему обязательно было быть таким грубым?

Его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как кожа моментально воспламенилась под рубашкой. Глаза мужчины моментально потемнели и громко сглотнула от всей этой картины.

— Если ты еще не дожевала, то дожевывай. Выезжаем через десять минут, — у меня от неожиданности чуть круассан из рук не выпал. Я едва смогла донести до рта кофе и не расплескать его по дороге, — на выходе… не забудь переодеться.

На зло мужчине я решила выполнить его просьбу на половину. Как он и хотел, я была готова даже раньше, чем через десять минут. Но вот рубашку, как “стильный” элемент одежда наотрез отказалась менять.

— Я поеду так, — бросила возле двери и побежала вниз, на первый этаж. Тут же залетела внутрь машины и пристегнулась.

Сделала вид, что обиделась, поэтому и отвернулась к окну. Конечно, я не ждала телячьих нежностей и, возможно, я была неопытна и чего-то не понимала, но поведение Габриэля казалось мне грубоватым.

Поэтому я решила чуть подпортить ему настроение точно так же, как его испортил мне он.

— Едем? — спросила, пытаясь сделать так, чтобы мой голос звучал бесцветно. Пусть понервничает, подумает над своим поведением.

— Да, — спокойно ответил мужчина и шумно втянул воздух, — но вначале нам нужно серьезно поговорить…

* * *

Серьезно поговорить? Если честно, то мне не понравилось, то каким тоном он это произнес. Было такое ощущение, как будто я была нашкодившим ребенком, а он меня сейчас будет наказывать. Судя по всему, я сделала что-то очень нехорошее.

— О чем? — посмотрев на него я нервно прошлась языком по губам.

Волнение усилилось и я никак не могла успокоиться.

Зная этого мужчину, можно было готовиться к полному трындецу. Он мог убить, одним словом. Он никогда не переживал за то, как действуют его фразы на других людей. Бил в цель и наблюдал за происходящим.

Впитывал эмоции, наслаждался своей властью.

Вот и сейчас я задала вопрос, а у самой внутри все замерло. Как будто льдом покрылось.

— О том, что ты выкинула вчера.

Произнес таким тоном, что, если бы не машина, которая неслась на огромной скорости по трассе, я бы не задумываясь выбежала из нее.

— Извини, — пробурчала себе под нос и отвернулась к окну.

Это явно была не та тема, которую я хотела обсуждать. И, судя по всему, меня ждет порция негодования.

— Что вчера произошло?!

Мужчина повысил голос, а я зажмурилась. Конечно было глупо надеяться, что моё “извини” сможет сгладить всю ситуацию.

— А то, что ты хотел сдать меня при первом удачном же случаи! Спихнуть и выдохнуть!

Я не смогла сдержаться. Сорвалась на крик. А что он еще ожидал после того, как намекнул мне, что мне сейчас будет звездец? Того, что я просто так буду сидеть и ждать пока за мной приедут?

— Что за бред ты несешь?! — он снова повысил голос, а меня всю аж затрясло от этого.

— Вчера ночью, в забегаловке в которой мы ели, тебе позвонил мой дядя.

Немного успокоившись, я начала сначала.

— И что с того?! — прорычал сквозь стиснутые зубы Габриэль и мне захотелось его ударить. Замахнуться и врезать так, чтобы он наконец перестал со мной так разговаривать.

— Ты сказал ему, что поможешь решить его проблему.

Процедила в ответ и чуть не взвизгнула, когда он ко мне развернувшись, прожег своим взглядом. На меня посмотрели, как на полнейшую идиотку.

— Стесняюсь, блять, спросить, а при чем здесь ты?!

Машина затормозила с такой скоростью, что я чуть не вылетела в лобовое стекло.

Сердце забилось с такой силой, что мне казалось оно вот-вот вырвется из грудной клетки.

— Ты… ты совсем что ли больной?! — проорала так, что у самой звон в ушах стал.

— Тебя бы вчера оттрахали во все дырки и выкинули бы где-то на трассе полуживой, если бы я не успел вмешаться. Ты, блять, чем думала в тот момент, когда это все делала?! О том, что тебе просто что-то показалось?!

— Я…

Слезы катились по щекам, он так орал, что мне стало нереально страшно.

— С хрена ли твоему сраному дяде спрашивать у меня о тебе? Ты хоть подумала о том, как бы это выглядело? С какой стати? Кто ты мне, чтобы он задавал мне такие вопросы?!

— Но ты… Ты же сам сказал, когда он позвонил, что он начнет спрашивать обо мне…

Произнесла дрожащим голосом.

— У тебя я вижу беда с распознаванием шуток и сарказма?!

— Хренова шутка! — проорала ему в лицо.

— Привыкай!

* * *

Ни к чему подобному привыкать я не собиралась. Особенно к отвратительному отношению к себе.