Без права на развод - Наталья Шагаева

Было забавно наблюдать, как она краснела и бледнела от злости, один раз даже замахнулась на меня от гнева. А потом вечерами шепотом жаловалась Артуру. Мой муж подходил ко мне, спокойно выслушивал мою версию и просто кивал, соглашаясь. Иногда даже называл меня умницей и целовал.

И если со свекровью я научилась справляться, то с Артуром все перешло на новый уровень. Нет, любовь никуда не делась. Я дико его любила, иногда по ночам, лежа на его груди и слушая размеренный стук сердца, просила Бога хранить мужа, иначе я умру без него. Я скучала по мужу, мне катастрофически его не хватало, несмотря на то, что жили мы вместе. Меня убивала его работа и постоянные поездки. Он уходил рано, приходил поздно, а в редкие выходные — уделял внимание дочери.

Артур прекрасный отец, на любой чих нашей малышки он вызывал в дом врачей. А когда у Даны резались зубки, он позволял мне спать, а сам бродил с ней по дому, рассказывая обо всем на свете. Дана, засранка, спала у него на плече, а как только оказывалась в кроватке, закатывала истерики. Мне кажется, что именно с этого момента Артур стал не просто любить дочь, а боготворить и потакать любому ее капризу. Если женщина привязывается к ребенку и начинает его любить еще в утробе, то мужчине нужно на это время.

Выходных у Артура было мало, поэтому он не отрывался от Даны. Эти двое так похожи и не только внешне, даже жестами и манерами. Иногда я смотрела на них, и слезы наворачивались от переполняющих чувств. Они самое дорогое, что у меня есть, они моя жизнь, моя семья и моя безграничная любовь.

Нет, мы не жили душа в душу. Как и любые супруги ругались. У Артура взрывной характер. Он ревнивый до абсурда. А я требовала от него внимания и немного больше времени для нас. Так и жили: он злился, а я лила слезы. Но больше всего мне нравилось мириться. Нет ничего слаще секса после ссоры или секса, которым мужчина просит прощения. Но если резюмировать, то все же, я по-своему была счастлива…

У Даны первый настоящий праздник, поэтому мы пригласили в наш дом самых близких и друзей. Я заказала для нас с дочерью одинаковые лиловые платья и повязки на волосы того же цвета. К нам приехал фотограф и устроил семейную фотосессию. Такой редкий момент, когда все дома. В гостиной накрыт стол, все украшено шариками, лентами и цветами, а наш сумасшедший папа заказал огромный торт, который по размеру оказался больше нашей дочери. Этот день омрачало только бурчание свекрови, она как всегда была чем-то недовольна и искала во мне недостатки, впрочем, это ее постоянное состояние, на которое я уже не обращала внимания.

В ожидании гостей поправляю скатерть на столе, и спрашиваю домработницу: все ли готово. Двигаю стульчик Даны, ставя его рядом с нашими местами, и улыбаюсь, рассматривая гостиную. Дочь залезла на руки к Артуру и, похоже, не собирается оттуда слазить. Он показывает на шарики, играя с ней, а свекровь сидит на диване, со скучающим видом листает журнал и уже попивает вино. Для больной женщины она очень много пьет. Подхожу к Артуру, поправляю платье дочери, расправляя пышную юбочку, целую мужа в щеку. Дана толкает меня, ревнуя, и обнимает папу за шею. Вот так всегда: я вожусь с ней целыми днями, а любим мы папу.

— Это мой папа! — шучу я и еще раз целую Артура в щеку.

— Ди! — вновь отталкивает меня дочь и сама целует Артура, прикасаясь губками к его щеке. Муж усмехается и чмокает девочку в носик, а потом тянется ко мне и целует, немного всасывая мои губы и слегка прикусывая. Уголки губ дочери ползут вниз, подбородок трясётся, и вот-вот хлынут слезы.

— Все, все, все, — Артур гладит Дану по волосам. — Ты моя принцесса, — и тоже целует ее в губки. — Мама, приходи ночью за вниманием, — подмигивает он мне, порочно ухмыляясь. Сколько бы мы ни были вместе, его пронзительный темный взгляд, запах и ухмылка сводят меня с ума, заставляя бабочек порхать и трепать в животе. — И для тебя есть подарок. Меня не было рядом в момент рождения дочери… Отдыхай сегодня и наслаждайся праздником, потому что это твой день. Спасибо за принцессу, — тепло говорит он, тянется вновь меня поцеловать, но потом смотрит на дочь и просто чмокает губами.

— А где моя буся? — в комнату входит моя сестра и с улыбкой идет поздравлять племянницу.

— Явилась, хабалка! — цокает свекровь, пренебрежительно осматривая Дашку.

— И вам здравствуйте, Регина Альбертовна, — усмехается сестра. Вынимает из пакета мягкую игрушку и протягивает Дане. — Иди ко мне, моя бусечка, — она тянет руки к Дане, но та не хочет, ложась щекой на плечо отца.

— Не пойдет, — усмехаюсь я. — Это папина доча.

Артур триумфально ведет бровью, гордясь этим фактом.

— Кто еще будет? — спрашивает меня Дашка, воруя со стола тарталетку с икрой.

— Да никого: мы все и Тимур должен подъехать, — беззаботно отвечаю я, а Дашка меняется в лице.

— Тимур? Он же в Канаде! — сглатывает она.

— Вернулся недавно.

— Надолго? — Дашка опускает глаза, начиная нервничать. Да, Тимура не было года полтора, у него бизнес заграницей, но раньше Дашу это как-то не волновало.

— Не знаю. А что такое? — не понимаю я.

— Ты извини, я, наверное, пойду, — шепчет Даша, оглядываясь в поисках своей сумки.

— Ты чего, Даш? Ты же одна с моей стороны.

— Я просто… — впервые вижу Дашу такой растерянной. Она не успевает договорить, как в гостиную входит Тимур. Он, конечно, высокий, широкоплечий, и взгляд у него волчий, устрашающий, даже когда улыбается, мурашки идут, но совсем непонятно, почему его так боится Даша.

— Добрый день, — здоровается Тимур и идет к нам. Он не один, с ним рядом девушка, в руках которой очень красивый букет белых лилий. Девушка необычная, метиска. Брюнетка с голубыми глазами. Красивая, я бы сказала, завораживающая, с очень холодными, цепкими глазами, под стать Тимуру. Дашка рядом со мной глубоко вдыхает, а потом расправляет плечи и демонстративно осматривает девушку снизу-вверх.

— Я считаю, что день рождения ребенка — это в первую очередь праздник матери, — произносит он, забирает у девушки цветы и вручает их мне.

— Спасибо, — принимаю цветы и понимаю, что у этого мужчины даже запах холодный.

— Дарья, — кивает он сестре, на что та тоже кивает. На секунду их взгляды встречаются и застывают. Тимур первый разрывает контакт и отходит от нас.

— А вот подарок имениннице, — он протягивает Артуру бумажный пакет с бабочками, а потом пожимает моему мужу руку.

— Знакомьтесь, это Амелия, моя супруга! — представляет он всем девушку. Дашка рядом со мной давится соком, закашливаясь.

— Тимур, ты женился? — с удивлением спрашивает свекровь. А Артур никак не реагирует — похоже, он знал.

— Да, мы расписались в Канаде полгода назад. Праздновать будем здесь, всех приглашаю, — девушка что-то спрашивает у Тимура на английском, и тот что-то тихо отвечает. — Она совсем не понимает по-русски, так что можете ее обсудить, — шутит он. Свекровь оборачивается к Амелии и что-то доброжелательно говорит на английском, хлопает по дивану, приглашая ее сесть с собой. Тимур оставляет своею жену Регине Альбертовне, а сам идет к Артуру, заигрывает с Даной, щекоча ее и обсуждая с моим мужем дела.