Тебе принадлежу - Виктория Победа

Катя

С самого утра все валилось с рук, вообще, последние дни выдались не самые радужные. После того разговора в день помолвки, Макс практически ушел в себя. Он все чаще задерживался, а иногда и вовсе не приходил ночевать.

Умом я понимала, что у него проблемы и проблемы крупные, но также понимала, что его работа означает постоянное присутствие рядом с ним Лары. Нет, Максу я, конечно, доверяла, а вот ей нет.

Настроение Макса с каждым днем становилось мрачнее и беспокоило меня все сильнее, он отдалялся, и я не мола этого не почувствовать. Что-то его терзало, не давало покоя, он практически не спал, мало ел, а всякий раз, когда я пыталась завести разговор, отмахивался и твердил, что просто устал.

Сегодняшнее утро не стало исключением, впервые за время нашего совместного проживания он просто ушел не попрощавшись. Стоит ли говорить о том, что спал он не в нашей общей постели, а на диване в гостиной?

Мне до ужаса все это не нравится, чувство тревоги, нарастающее с каждым днем, сегодня достигло своего апогея. Как не стараюсь отогнать от себя нехорошее предчувствие, оно никак не желает оставить меня в покое, тянется за мной словно длинный шлейф и с каждой минутой только усиливается.

Пары в университете пролетают мимо меня, все мое внимание сосредоточенно на собственных мыслях, в которых все чаще всплывают слова, брошенные Стасом пару недель назад. Нет, я ни на секунду не поверила в его обвинения, но твердая уверенность, с которой он говорил, надолго отпечаталась в моей голове.

Первая половина дня пролетает незамеченной – пары, полные коридоры студентов, снующих из одной аудитории в другую, преподавателе, монотонно читающие лекции, все сливается в одно большое, ничего не значащее пятно. Кажется, кто-то говорит об ответственности товаропроизводителя, а у меня в голове только одна мысль: «позвонить Максу». Внутренний голос верещит, что что-то не так и я из последних сил давлю в себе желание подняться с места и покинуть аудиторию.

С трудом дождавшись окончания занятий, я вылетаю из аудитории, попутно набирая номер жениха. Душа уходит в пятки, когда с другого конца доносится приятный голос оператора, только слова его приятными не назовешь. Телефон не зоне доступа. Липкий страх окутывает тело, сковывает движения, а я то и дело повторяю один и тот же ритуал, набирая номер и каждый раз слышу уже выученную наизусть фразу.

-Это всего лишь совпадение, - повторяю, как мантру, пока в очередной раз пытаюсь дозвониться до Макса. Руки перестают слушаться к десятому разу, паника, зародившаяся внутри, разгорается ярким пламенем, сердце грохочет так, что его должно быть слышит каждый в радиусе десяти метров от меня. В ушах начинает шуметь, пульсация в висках усиливается, причиняя боль, мысли путаются, то соединяясь в один большой запутанный ком, то разлетаясь по разным углам. Не могло ведь ничего произойти, это ведь Макс, с ним просто не могло ничего случиться. Гоню от себя воспоминания о том, как чуть с ума не сошла, пока ехала к нему в больницу несколько недель назад, у меня тогда чуть приступ сердечный не случился, второй раз я точно не переживу.

-Да включи же ты телефон, мать твою, - цежу в трубку, в очередной раз услышав уже успевший надоесть голос.

-Не можешь дозвониться?- раздается за спиной раздражающий голос Стаса. Его мне только для полного счастья не хватало. Вдыхаю шумно воздух, приказывая себе не сорваться и не послать его в пешее эротическое. Слишком много его стало в моей жизни. Почему некоторые не понимают слова нет? Что за нездоровая потребность доставать человека, которого сам же и бросил.

-Иди куда шел, - отмахиваюсь от него, словно от надоедливой мухи, впрочем, так оно и есть. Хотя он больше на жука похож, навозного.

-А если я скажу, что у твоего Макса большие проблемы и прямо сейчас его везут в СИЗО? – сердце пропускает удар, как только до меня доходит смысл сказанных им слов. Что? СИЗО? Какое к чертовой матери СИЗО?

-Что ты сказал? – переспрашиваю, сдерживая подступившую к горлу тошноту. Нет, нет, нет. Этого просто не может быть, он точно лжет. Но зачем? Снова мысленно возвращаюсь в тот вечер. Что он тогда говорил? Что Макса рано или поздно схватят?

-Его задержали, Катя, я же говорил, что недолго ему на свободе гулять, - Стас ухмыляется, а я отчетливо понимаю, что без этой белобрысой крысы здесь явно не обошлось. Ненавижу. И как я могла быть настолько слепой? Чем вообще этот недоразвитый мог меня заинтересовать?