Девственница на замену - Конни Дженс

Когда меня вывели в коридор, я краем глаза заметила силуэт Таурлендиила в одной из комнат. Вырвавшись из лап зазевавшихся стражей, я бросилась к дверному проему и прокричала:

— Эльф!

Ну потому что это было короче, чем Таурлендиил…

На мое счастье, он откликнулся. Хотя мало ли, какого эльфа мимо пробегающая истеричка зовет. Это, как если бы он встал посреди улицы и заорал: «Человек!» Странно? Не то слово!

— Самира! — Кинувшись ко мне, быстро заметил моих вооруженных сопровождающих и вынул меч из ножен.

— Ой-ёй! — Я опятилась под лязг холодного металла и закрыла уши руками. Так сильно, что кажется, они захрустели. Да и глаза зажмурились до вспышек.

— С тобой все хорошо? — Горячая нежная рука эльфа коснулась моего плеча.

Я нерешительно открыла один глаз, за ним — второй… и выдохнула. Стражи корчились на полу, но по коридору слышался еще топот целого взвода.

— Мне нужно бежать, Таурлендиил, — с мольбой призналась я. — Я здесь в большой опасности.

Хорошо. Идем, — безоговорочно согласился он и потянул меня в сторону узкой винтовой лестницы.

Мы быстро спустились вниз, вышли во внутренний двор, по которому все еще расхаживали самые стойкие гости бала, и эльф усадил меня в колесницу, запряженную в тройку красивых белоснежных лошадей.

Сел сам, нажал какую-то потайную кнопку, и над нами образовался матовый купол.

— Куда? — спросил он, взглянув мне в глаза.

Наверное, если бы я попросилась на край света, он это бы точно устроил.

— В «Барсук», — пикнула я, очень волнуясь за девочку. Только бы император ей не навредил!

И хотя он стал главным подозреваемым в уничтожении мира (слишком много совпадений: жестокий, любитель балов, положивший глаз на магическое кольцо, последний действующий владыка земель), одно в толк взять не могла — почему он все-таки не снял кольцо? Мог бы приказать кому-то из стражей, или руку мне отрубить. Но не стал!

Пока размышляла над произошедшим, нас уже перенесло в Палармус. Ничего тут не изменилось за время моего отсутствия. Та же вонь и грязь. Те же развратные клиенты борделя. Те же разукрашенные девочки. Та же заводная Басанти, которая при виде меня стала белее стены… В смысле, той стены, которую регулярно известкой белят.

— Где Олден?! — спросила у нее.

Она хмыкнула, взглянув на эльфа за моей спиной, и ответила:

— Как за тобой на Крайтон рванул, так до сих пор и не вернулся. Ты работать будешь? Или как?

— Или как! — огрызнулась ей и зашагала в комнату дочки.

Она сидела на своей кроватке, играя с куколками. А как только я появилась на пороге, кинулась ко мне на шею.

— Мамочка, ты вернулась! — радостно и звонко завизжала мне на ухо. — Ты пришла уложить меня спать?

Я через плечо взглянула на оставшегося за порогом эльфа и улыбнулась.

— Конечно, крошечка. Хочешь, расскажу тебе сказку?

От ощущения, каким большим становится мое сердце рядом с ней, у меня навернулись слезы. Смахнув их, уложила девочку на подушку, накрыла одеяльцем и прилегла рядом. Рукой подперев голову, стала поглаживать ее по волосам и рассказывать историю о красавице и чудовище. Увы, не дослушав ее, она уснула. Сладко-сладко засопела, нагоняя сон и на меня. В другой раз я осталась бы тут с ней, но не сегодня. Я должна оградить ее от опасности!

Чмокнув ее в лобик, я погасила свечку и вышла.

— Все хорошо? — спросил Таурлендиил.

— Относительно, — ответила я, потирая палец, который уже зудел от этого проклятого кольца.

Поймала на себе насмешливый взгляд Басанти, разносящей по бару пиво, и потащила эльфа в свои вип-черт-их-дери-апартаменты.

— У меня проблемы, — призналась ему, заперев дверь. — И боюсь, под угрозой все, кто мне дорог.

Обезоруживающе улыбнувшись, он снял пояс, к которому были пристегнуты ножны, отложил его с мечом на сундук и, медленно подойдя ко мне, запустил пятерню в мои волосы.

Казалось, от кончиков его пальцев по моему телу поступают мелкие электрические импульсы и разносят небывалое блаженство от клеточки к клеточке. Стало так хорошо, что я прикрыла глаза и просто погрузилась в это наслаждение.

— А я? — тихим шепотом спросил он, дыханием коснувшись моего лица. — Я дорог тебе?

Резко распахнула глаза, взглянула в умопомрачительно красивое лицо эльфа, который с безумной влюбленностью смотрел на меня и улыбался, и чуть кивнула:

— Да.

— Тогда берегись, Самира. Берегись моей любви…

Осторожно надавив пальцами, эльф мягко разослал по всему моему телу сладкий импульс, позволяя закрыть глаза и расслабленно замычать.

Если бы можно было остаться в этом мгновении навечно, я бы так и сделала, наслаждаясь гибкими пальцами и секундным покоем, воцарившимся в комнате.

Свободной рукой Таурлендиил уверенно потянул узел моей нелепой туники? в которую я уже казалось вросла, и ткань послушно съехала с плеча, оголяя одну грудь.

— Самира-а-а-а… — прошептал он шелестом листвы и шумом легкого ветра, врезаясь в голову и заполняя ее пустотой и свежестью.

«Я Виталина-а-а-а», — вторили мои мозги, но не долго, ровно до момента, пока импровизированное сари окончательно не упало, освобождая меня до пояса.

Приятная ласка затылка неожиданно прервалась, и уронив меня на лопатки, эльф как-то странно улыбнулся, подхватывая мои ноги и забрасывая их на свои бедра, как можно шире раздвигая колени.

— Хочу видеть тебя так.

Вторя своим словам, он одним рывком растрепал ткань, разбрасывая полы в стороны, и с горячим выдохом провел ладонью от ребер до подрагивающего живота.

Кончики пальцев оставляли после себя прохладный след на моей коже, и стоило им опуститься непозволительно низко, я шумно сглотнула и зажмурилась, проваливаясь в ощущение чужих подушечек на клиторе.

Они игрались, танцевали. Делали это мягко, но непререкаемо, легко размазывая выступившую влагу по разгоряченной точке, что только и требовала продолжения.

Каждое прикосновение к ней отзывалось сотнями импульсов, парализующими, порабощающими.

— Таур-лен-диииииил… — на выдохе протянула я, разбирая его имя на слоги, и словно подтверждая, что я услышана, эльф глубоко насадил меня на свои пальцы.

Чувствуя тугими мышцами фактурные костяшки, я широко распахнула глаза, чувственно выгнув грудь вверх, к потолку. К небу.

— Ты узкая, — прошептал мужчина, склоняясь так близко, что дыхание задело мои губы. — Хочу быть в тебе.

Зашелестела ткань узких брюк, и они послушно скатились вниз, гремя тяжелой пряжкой ремня о деревянные доски пола.

Прижавшись стоящим членом к моим ягодицам, Таурлендиил позволил мне привыкнуть к его теплу, почувствовать его рядом, прежде чем войти. Массивная головка упрямо толкалась вперед, чувственно прокатываясь по влажной коже, растягивая пульсирующие мышцы и играясь своим рельефом.