Каждой клеточкой тела - Katherine O.

– Что-то не так? – спросил он. Я отрицательно покачала головой, и продолжила смотреть на него. Тейлор выровнялся на стуле, дожевал кусок сэндвича и сделал глоток колы. – Я сказал что-то оскорбительное?

– Нет.

– Хорошо, – выдохнул он, и расслабился.

– Мне вот всегда было интересно, – начала я тему, которую даже не думала поднимать, но его рассказ о развлечениях изменил ситуацию, – во сколько лет такие парни, как ты, задумываются о создании семьи?

– Эй, мне ещё рано думать об этом, мне всего двадцать два, – сказал Тейлор, откидываясь на спинку стула и поднимая руки в защитном жесте.

– Ты неправильно понял меня, – со смехом сказала я. – Я не намекаю тебе на то, что хочу замуж. Мне просто интересно стало. Вы так много развлекаетесь там в доме братства, плюс у спортсменов обычно достаточно расслабленный режим в плане учёбы, из чего я делаю вывод, что у вас куча свободного времени. Так вот вопрос был больше о том, не пресыщаетесь ли вы женщинами настолько, что потом не хочется иметь с ними ничего общего.

Тейлор стал серьёзным и подался вперёд, положив локти на стол.

– Я никогда не изменял своей девушке.

– Тейлор, я не об этом хотела…

– Да я понял. Просто хочу, чтобы ты знала, что если из этого… – он указал рукой между нами, – что-то получится, то ты можешь быть уверена в моей верности. Я ненавижу ложь и измены.

В груди кольнуло так, что мне стало тяжело дышать. И этот ненавидит лжецов. Мне бы радоваться, правда? Но я нахмурилась, схватила стакан со своим лимонадом и осушила наполовину.

– Так о чём ты на самом деле хотела спросить?

Я выдохнула и поставила стакан. Снова обратив своё внимание к Тейлору, я спросила:

– Мне было интересно вот что: если вдруг ты завтра встретишь ту единственную, что будешь делать?

Тейлор подумал минуту, прожевав ещё кусочек бутерброда.

– Наверное, объясню ей, как сильно она мне нравится, а ещё скажу, что пока не готов жениться.

– Так и скажешь?

– Ну тебе же сказал?

– Полагаю, я – это другое.

– Какое – другое?

– Ну, я не та самая единственная, думаю, – замявшись, ответила я.

– Почему? Мы же не знаем, – отозвался Тейлор, буравя меня взглядом.

– Да. Не знаем, – согласилась я.

Внезапно эта тема мне чертовски опротивела. Я ругала себя за то, что вообще затеяла этот разговор.

– Расскажи мне о своей специальности в университете, – попросила я, чтобы сменить тему, и дать себе подумать, пока Тейлор в подробностях описывал свою учёбу.

Во мне боролись две Мэлори: одной нравилась эта беззаботность и лёгкость Тейлора, а вторую такая безответственность раздражала. Невольно посетила мысль, что, если бы Тара сказала ему, что будет с ним, но только после свадьбы, мне казалось, что он тут же отбросит свои дурацкие принципы, и уже через максимум месяц наденет ей на палец кольцо. Эта мысль заставила меня задуматься о том, буду ли я для кого-нибудь такой же единственной. Той, ради кого мужчина будет способен бросить всё, чем дорожит, только бы быть рядом со мной.

Остаток вечера я почти ничего не говорила, но была активным слушателем для Тейлора. Я задавала вопросы, кивала, смеялась, где от меня ждали, улыбалась. В общем, всячески показывала, как мне интересно. Но подсознательно я всё ещё перемалывала мысль о том, что так ещё и не встретила свою половинку. Точнее, встретила, но, кажется, я ему не подходила.

Когда я вернулась домой, мама сидела в кухне и читала на ноутбуке последние светские новости. Она подняла голову и улыбнулась, глядя на то, как я шла к ней. Мама сняла очки и отложила их на стойку.

– Ты голодна?

– Нет, спасибо, мы с Тейлором поужинали.

Я села рядом с мамой и кивнула на ноутбук.

– Что новенького?

– Ничего особенного. Я приглашена на ужин. Вот, смотрю, какие наряды нынче в моде, чтобы быть на волне.

– Мама, костюмы Шанель всегда в моде, – пошутила я.

– Да-а, – протянула мама, запрокидывая голову и смеясь. – Только для моего кармана они тяжеловаты. – Мама перестала смеяться и внимательно посмотрела на меня. – Ты чем-то расстроена.

– Нет. – Я пожала плечами и отщипнула виноградинку из вазы с фруктами. Закинув её в рот, я принялась тщательно жевать.

– Милая, – позвала мама, коснувшись моего локтя.

– Мам, я когда-нибудь встречу своего мужчину? – Я посмотрела в удивлённое лицо мамы. – Ну, знаешь, того самого единственного?

– Мэл, тебе всего девятнадцать, – нежно сказала она, погладив моё плечо. – У тебя ещё всё впереди.

Я со стоном наклонилась вперёд и уперлась лбом маме в ключицу. Она обняла меня и погладила по волосам.

– Мам, я странная и, наверное, поэтому меня остерегаются мужчины.

– Ты не странная, детка. Ты нормальная. И с чего ты взяла, что они тебя опасаются?

Я не ответила на её вопрос, а вместо этого задала свой:

– Наверное, неправильно в таком возрасте хотеть завести семью?

Мама помялась, а потом ответила.

– Не то, чтобы неправильно… скорее, преждевременно. Впереди тебя ждёт ещё столько всего интересного. Столько дверей ещё не открылось. Позволь жизни идти своим чередом, не торопи её.

– Я хочу семью, мам, – простонала я. – Головой я понимаю, что это, возможно, рано, но так я чувствую. – Я села назад на своё место и заглянула ей в глаза. – Я уверена, что буду чувствовать себя на своём месте только тогда, когда у меня будет муж, дом, дети, собака в конце концов. Не знаю, почему, но меня как будто заклинило.

– Мэл, я думаю, что тебе просто хочется быть любимой, и это нормально. Ты смотришь на Джемму, которая уже живёт с Калебом, и тебе кажется это правильным. Но, детка, посмотри на свою кузину Сару. Она путешествует по миру, открывает для себя новые горизонты, и абсолютно счастлива этим.

– Я не хочу путешествовать, как Сара. Хочу путешествовать с любимыми людьми. Хочу делить эти впечатления с тем, кто мне близок.

– Ты скучаешь по нему, – после недолгой паузы тихо сказала мама.

– Скучаю, – ещё тише ответила я. – Скучаю так, что внутри всё сжимается. И чем ближе наша встреча у Джеммы, тем острее я осознаю, что не смогу её пережить. – Мне в голову пришла идея. – Может, мне просто не ходить? Сказать Джемме, что мне нездоровится, а в другой день пойти посмотреть её квартиру. Как думаешь?

– Думаю, что Джемма приедет по твою душу, – с улыбкой предположила мама.

– Ты права, – понурив голову, согласилась я.

– Послушай, – сказала она, взяв меня за руки. – Это нужно пережить, детка. Будет всё или очень плохо, или слишком хорошо. Просто не будет точно, это я тебе могу обещать. Я знаю, что такое всё ещё любить человека, который не любит тебя, – с грустью закончила она.