Леди ангел - Сьюзен Джонсон

— Обещаю, — улыбнулась ему Анджела, раскрывая большой зонт, которому, должно быть, было столько же лет, сколько и его хозяину. Выйдя за порог, она задрожала, но не от холода, а от возбуждения, огнем пробежавшего по ее жилам.

Дождь хлестал в лицо, но не мог остановить ее, бегущую по дорожке в Стоун-хаус. Гроза была столь же неудержимой, сколь и страсть, которая владела сейчас графиней. Держа зонт, как щит, она спешила навстречу мужчине, мысли о котором уже несколько недель будоражили ее воображение. Подол ее серебристого платья, намокнув, вился следом за ней подобно шелковому ручью. Юбка липла к ногам, под ногами хлюпала вода. Но Анджела почти не обращала внимания на промокшее белье — настолько горячим было ее чувство. Сейчас графиню волновало только одно — долгожданное свидание с властителем ее дум.

Буки, посаженные широкой полосой кем-то из ее предков, качались над головой. Старые ветви жалобно скрипели, листья шумели на ветру — словно неподвижные стражи охраняли ее, спешившую ночью под проливным дождем. Склоняясь перед дикими порывами ветра, она пыталась угадать, действительно ли Кит сейчас встретит ее или его приход в Истон-хаус был только наваждением.

Сегодняшнее неожиданное появление этого человека в поместье внезапно показалось ей нереальным. Образ дерзкого пирата, стоящего в ее кабинете, куда-то вдруг пропал и его место в памяти почему-то заняли воспоминания о привычных развлечениях, какие всегда бывают после ужина.

Но тут во тьме мелькнули огоньки, и ее губы, мокрые от дождя, растянулись в радостной улыбке.

Он был там.

Он ждал ее.

У ее счастья было имя. И это было имя мужчины, ждущего ее.

Должно быть, он действительно ждал ее прихода — дверь дома открылась, едва она приблизилась к низенькой калитке в ограде. Вырвавшаяся изнутри полоса света от лампы легла на мокрую брусчатку дорожки. Следом выскочил сам Кит и пересек дворик в два прыжка. На нем были только бриджи и рубаха с расстегнутым воротом. Босоногий, он походил на местного фермера-арендатора, и ей подумалось, как было бы прекрасно, если бы этот мужчина принадлежал Истону, а значит, и ей. Однако в нем не было даже намека на крестьянскую приземленность и почтительность к госпоже. Кит передвигался так, словно летел по воздуху. Подбежав к ней, он вырвал у нее зонтик, а саму ее легко подхватил на руки.

— У меня уже кончалось терпение, дольше я вряд ли продержался бы, — прошептал Кит ей на ухо, устремившись обратно к дому. — Скажи, что и ты изнывала без меня, — настаивал он, неся ее под дождем. — Господи, я думал, что окончательно сойду с ума в бесконечном ожидании. Я чуть было не побежал искать тебя. Ну как, все наконец улеглись?

— Наконец-то все, — ответила она с блаженной улыбкой. — Да, я тоже изнывала, ожидая встречи с тобой. И вечер казался бесконечным, как вечность.

— Ты устала? — спросил он, когда они были уже на ступеньках лестницы. Его голос, внезапно изменившись, стал теплым и заботливым.

Улыбнувшись, она отрицательно покачала головой. Ее чувства не поддавались описанию. Недели страхов, волнений, переживаний, неутолимой жажды внезапно остались где-то в прошлом, сами собой исчезли без следа.

Ее волосы словно светились в темноте, буйно завиваясь от влаги, а радостное лицо сияло невиданной красотой.

— Может быть, тебе все-таки стоит отдохнуть? — галантно предложил Кит, словно она еще не ответила ему достаточно страстно, чтобы убедить его в глубине своих чувств. К тому же он явственно чувствовал холод ее тела. — Сядь у огня, — настоял он, когда они вошли в дом.

Заглянув из прихожей в небольшой зал, Анджела увидела отсветы огня, пылающего в камине, возле которого стояли сапоги Кита и висела его куртка. На столике рядом с диваном возвышался пышный букет роз.

— Ты срезал розы. — Она подняла на него взор, в котором светилась искренняя радость. В комнате разливался аромат особого сорта этих великолепных цветов — Пауля Нейрона.

— Берти говорил, что ты любишь розы.

— С твоей стороны это рыцарский поступок, — не удержалась Анджела от шутки, — тем более в такую ночь.

— В моем распоряжении было целых три часа семнадцать минут, — он взглянул на наручные часы на кожаном ремешке, — и двадцать две секунды. — Кит весело улыбался, ничто не могло сейчас омрачить его настроения. — Отчего же ты не садишься? А я бы тем временем отыскал для тебя сухое полотенце.

— Я не хочу.

Его взгляд стал настороженным.

— Не хочу садиться, — спокойно уточнила она.

— Я не сразу понял тебя, — признался он. — Видишь, как прилично я стараюсь себя вести?

— После того, как ворвался ко мне? — проворковала она.

— Но и теперь, наверное, это мне не вполне удается. — Дрогнув, его длинные ресницы медленно опустились, почти скрыв глаза. — Мы можем пойти наверх. Там тоже горит огонь.

Несколько секунд лишь стук капель, падающих со старого зонта, который он до сих пор не выпустил из рук, нарушал тишину, воцарившуюся в полутемной прихожей.

— Мне так хочется наверх, — мечтательно прошептала Анджела, и эти слова, прервавшие безмолвие, обрели в ее устах особый, возбуждающий смысл.

Положив зонт на каменную полку, которую какой-то прилежный монах украсил много веков назад богатой резьбой, Кит задумчиво поглядел на лестницу, ведущую наверх, будто оценивал сложность предстоящего подъема. Затем, переведя взгляд на графиню, он произнес:

— Такого со мной еще не случалось. Я чувствую себя каким-то… беззащитным.

— Перед чувствами? — Он кивнул:

— Да, правила игры внезапно изменились.

— Наверное, сегодня ночью оба мы в каком-то смысле неопытные новички.

Он отрицательно затряс головой.

— Просто я ревную тебя ко всем мужчинам, которые когда-либо смотрели на тебя.

— Как и я ревную тебя к женщинам, побывавшим в твоей жизни. — Ее глаза позеленели от внезапной злости. Анджела не желала уступать другим даже малой крупицы чувства этого человека, который должен был целиком, безраздельно принадлежать ей.

— Я прогоню их. — Еще месяц назад такое обещание показалось бы ему немыслимым.

— Тогда и в моей жизни не останется больше ни одного мужчины, — невольно вырвалось у Анджелы — той самой Анджелы, которая изо дня в день купалась в обожании мужского общества. — Пойдем, посмотришь, где я сплю.

Когда Кит шагнул по направлению к лестнице, она нежно провела пальцем по его щеке.

— Тебе нет необходимости снова нести меня.

— Но мне хочется, — возразил Кит с озорной улыбкой. — Сегодня я чувствую себя новобрачным.

— В самом деле, разве это не прекрасно? — пролепетала, замирая от восторга, Анджела. Эта мысль внезапно показалась ей такой притягательной, что впору было усомниться, здорова ли она. На протяжении долгих лет ее отношение к браку было неизменно скептическим.