Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

Пока они ехали в «Далайо», Ники изо всех сил старалась не поддаться своей слабости к шоколаду. Особенно в такой момент. На них возложена серьезная миссия освобождения, не говоря уж о том, что она чуть не рехнулась от страха несколько минут назад, поэтому ее тяга в данном случае неуместна. Наверное, даже неучтиво думать о шоколаде в подобный миг. Но тут они застряли в пробке, и все сразу начали ругаться – как будто ей мало было стрессов со всем этим оружием и ударными отрядами.

«Глубоко вдохни. Сосредоточься. Думай о том, как океанские волны омывают берег…» – велела она себе.

Отлично.

– Ты не против? – выпалила Ники, показывая на красную коробку, лежавшую между ними на полу.

И получила в ответ недоуменный взгляд, словно спросила, когда взлетает ракета до Луны. А потом – о, великая радость! – ее вопрос, кажется, поняли.

– Конечно же, угощайся, – ответил Джонни.

И снова ушел в свои мысли. Водители соседних машин нажимали на гудки и делали непристойные жесты, словно шум и размахивание руками могли помочь им выбраться из пробки.

Впрочем, Ники не возражала против того, что все так серьезно воспринимали пробку. Это дало ей возможность открыть коробку и с почтением отнестись к изысканному шоколаду, не замеченному теми, кто не разбирается в этом чуде. Она выбрала маленькую круглую конфету, положила ее в рот и позволила себе насладиться несравненным вкусом шоколада и великолепной кокосовой начинкой! Это почти так же хорошо, как секс! Честное слово. Ники уже не первый год думала об этом. В общем, стресс – это не единственный повод для того, чтобы есть шоколад. У нее на это множество причин, и девиз «Шоколад существует не только для завтрака» был навечно прикреплен на ее холодильнике.

К тому времени как «мерседес» выбрался из пробки и поехал дальше, Ники съела уже три вкуснейшие шоколадки.

– Хочешь? – машинально протянула она коробку Джонни. Он глянул, нахмурился, потом – очевидно, решив проявить вежливость – улыбнулся и сказал:

– Сейчас не хочу, но все равно спасибо.

– Извини, – пробормотала Ники. – Должно быть, ты сильно встревожен.

Джонни посмотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова.

– Встревожен? Да ни черта подобного. Я зол, как не знаю кто. Ты вообще представляешь, сколько раз Лайза устраивала мне подобные штучки? Сколько раз нам приходилось разбираться с ее настоящими или воображаемыми несчастьями? Спроси Коула, уж он-то знает. Эй, срежь-ка два квартала налево, Винни, – отрывисто бросил Джонни, подавшись вперед и сосредоточившись на дороге. – Так будет быстрее.

Если до сих пор Ники понимала не все, то теперь ей открытым текстом сообщили, каковы отношения между бывшими мистером и миссис Патрик.

И сказать по правде, теперь она почувствовала себя гораздо лучше. Джонни не собирается в ближайшее время воссоединяться с женой. Хотя, конечно, это ее особо и не волновало – Ники никогда не отрывалась от реальности.

Винни резко завернул налево, потом направо и помчался по улочке, на которой почти не было машин. Скорость автомобиля возросла настолько, что Ники схватилась за удобно расположенную ручку и вознесла молитву тому святому (кто бы он ни был), который отвечает за несчастные случаи на дорогах. «Мерседес» трижды проехал на красный свет на визжавших шинах, срезал бессчетное число углов и наконец резко затормозил у бордюра там, где не было никакой парковочной зоны, в десяти футах от шикарного на вид кондитерского магазина.

Винни открыл дверцу и помог ей выбраться из машины. Ники заметила еще несколько очень дорогих автомобилей, припаркованных там, где парковка запрещалась. Понятное дело, у больших денег и привилегий достаточно.