Гадкий лебедь для босса - Анастасия Бельская

Аврора

Я не знаю, как соглашаюсь на встречу с мамой Макса при моей патологической пугливости сказать лишнее слово.

Нет, все в курсе, я не девочка робкого десятка. И даже не обычная тихоня, которая будет выглядывать из-за спины мужчины, боясь сразу показать предполагаемой свекрови на глаза.

Во мне нет такой проблемы, когда не знаешь, что сказать, но — парадокс! — это сейчас и пугает меня больше всего.

Ведь я могу прямо ляпнуть какую-нибудь колкость, и обидеть самого близкого Максиму человека. И если сам Орлов терпит мою эту особенность без каких-либо претензий (шуточные не в счет), то его мама вполне может обидеться, и вообще выгнать меня за порог.

И будет совершенно права, кстати.

Поэтому, когда мы с Максом заскакиваем в цветочный, я самолично выбираю нежно-голубые цветы в горшке, название которых продавщица произносит совершенно неповторяемо. Орлов с удивлением косится на обычный срезанный букет, но я отрицательно качаю головой.

Может, я где-то чокнутая, но ехать с мертвыми цветами в гости совершенно не согласна. И без сладкого, кстати, тоже.

— Но там же пироги к чаю, и куча всего еще, — приподнимает брови Орлов, когда я прошу зарулить в кондитерскую, но все-таки выполняет мою просьбу, не дожидаясь дальнейших объяснений.

Видимо, видок у меня и правда не очень, раз Макс так легко идет мне на уступки. Он даже позволяет снова включить свой плейлист в его машине, и всю дорогу мы молча слушаем русскую попсу вперемешку с известной иностранщиной.

Но в этот раз я не подпеваю исполнителям, а просто сижу, вжавшись в кресло, и пытаясь унять лезущие к волосам руки.

Плохая привычка — выискивать секущиеся кончики, когда особенно страшно, и с каждым поворотом все страшнее.

— Все будет хорошо, Аврора, — вздыхает Макс, выруливая к крепкому небольшому домику рядом с городом, с аккуратно высаженными по бокам цветами.

Я киваю, беру горшок в руки, нервно расправляю крупные лепестки, и выхожу из машины под звук лязгающих ворот.

— Максим! — смеется миниатюрная женщина, буквально выпрыгивая с тяпкой наперевес, — три часа ехали! Все давно остыло!

Она целует наклонившегося Орлов в щеку, обнимая его одной свободной рукой, и переводит взгляд на меня.

Судя по тому, как медлит женщина, я понимаю, что мне давали время выдохнуть. Бесполезно, сейчас, когда пара карих глаз просто впивается в мое лицо, становится совсем трудно стоять и не трястись, поэтому я поскорее спешу занять возникшую паузу.

— Это вам, — пытаюсь всунуть цветок, и женщина чуть неловко принимает его одной рукой.

— Красивый, — улыбается, оглядывая подарок, — Анастасия Константиновна.

— Аврора Вла…. Просто Аврора.

Боже, прикуси язык, пожалуйста.

Мама Макса кивает, и приглашает всех войти в дом, где уже накрыт стол как минимум на восьмерых.

— Будет кто-то еще? — шепотом спрашиваю у Макса рядом с раковиной, пока мы моем руки.

— Не-а, — он поворачивает голову, наклоняясь, чтобы коснуться моей щеки, — не стоит удивляться, мама всегда готовит с запасом. Вдруг гость окажется о-очень прожорливым.

Он со смехом смотрит на меня, и большим пальцем разглаживает складку у меня на лбу.

— Не стоит переживать, Ави. Ты ей обязательно понравишься.

— Потому что я добрая и милая? — с надеждой поднимаю взгляд на мужчину.

— Нет. Просто ты первая девушка, которую я к ней привел. Ей не с кем сравнивать.

— Ах ты…

Макс, посмеиваясь, сбегает из ванной, оставляя разъяренную меня в одиночестве. Я с усердием домываю ладони, и заодно пальцами привожу в порядок волосы. Не идеальный, но вполне приличный хвост, чтобы не трясти шевелюрой за столом.

Что ж, хоть Орлов и не успокоил, но одно он сделал точно — испуг я чувствовала теперь намного меньше, чем странную смесь удивления и приятной дрожжи от его признания.