Сын своего отца - Марина Кистяева

Её похвалили. Оценили её возможности.

Характеристика была лестной. Сейчас, валяясь на коврике и щурясь от яркого солнца, она думала, не эта ли её особенность помогает день изо дня воспринимать мир таким, какой он есть? Не бывает хороших или плохих людей.

– Ты пойдешь купаться?

– Не-а.

– Слава…

– Ты мокрый. С тебя капает.

Она продолжала лежать с закрытыми глазами, закинув руки за голову. Иван учтиво предоставил ей вместо подушки рюкзак. Каким бы ни был мужчина в той, другой жизни, вне общения со Славой, сегодня с ней он казался простым парнем, который ей хотел понравиться.

ИВАН

Веснушка лежала на походном коврике и кайфовала от происходящего. Она была счастлива.

Иван даже говорить что-либо не хотел, опасался спугнуть наваждение.

С ума сойти…

Он как пьянчуга, которому с дикого похмелья протянули стакан с холодным пивом, взял его трясущимися руками, а донести до рта не в состоянии. Смотрел, жаждал и глотал голодную слюну.

Иван упал рядом. Прямо на камуфляж. В отличие от Славы, закрывать глаза он не стал, уставился на прозрачно-голубое небо. Когда он в последний раз смотрел на небо или на ночные звезды? На звезды – недавно, кстати. И то как смотрел – выпрыгнул их военного «хаммера», когда они с парнями остановились. Поступил сигнал с «воздуха», что следует скоординировать дальнейший маршрут.

Его ждали в штабе. А он здесь… Будем считать, что Коваль взял отпуск. Почему бы и нет? Он отдохнет, от него отдохнут. Зато вернется полный сил и энергии. Мысль об отпуске Ивану понравилась. На недельку махнет с Веснушкой на небольшой остров, где будут только они одни. Выкинет из самолета её чемодан и заставит девочку ходить голышкой.

Прекрасная перспектива. Ему нравилась.

Иван сдержанно улыбнулся. Никуда Веснушка с ним не поедет – факт. Даже предлагать нечего. Надо придумывать что-то другое.

Может, правда в Республику? Черт, нет. Там продолжали воевать, и даже если он впряжется за кого-то, это не даст гарантии, что военные действия прекратятся в ближайшие недели. Иван не станет рисковать Славой. Даже на материк её не пустит.

Плюс в своей среде Славе комфортнее.

Иван повернул голову и снова посмотрел на девушку.

Точно наваждение. Тянет его к ней, как магнитом. Пусть трогать пока нельзя – Иван решил немного притормозить, хотя бы пару дней, пусть внутренний огонь похоти и сжигал его изнутри, грозясь испепелить дотла. Потерпит. Не маленький. И не в пещере жил, чтобы набрасываться на девочку.

В голове снова неприятно кольнули воспоминания, как он именно набросился на Веснушку на базе. Оправдывать себя Иван не собирался. Было? Было.

Надо двигаться дальше.

Чем они и занимаются.

– Поесть не хочешь?

– Не-а. Я же сыр втоптала. Супервкусный. Я так понимаю, что ты его покупаешь в каких-то магазинах, недоступных для простых смертных.

Иван не стал уточнять, что сыр ему привезли утром из Франции.

– Готов кормить тебя вкусняшками каждое утро.

– Иван Русланович, я сделаю вид, что не поняла… намёка.

Девушка договорила, поднимаясь и осматриваясь по сторонам.

Иван тоже резко сел. Вся шутливость слетела.

– Ваня?

– Тихо.

Слава послушно кивнула, прислушиваясь.

Как и он.

Гул, который привлек их внимание, и который невозможно было игнорировать, нарастал. Слава побледнела.

– Что это?..

Он не успел ответить. Толчок, несильный, но довольно ощутимый опередил его.

Иван вскочил на ноги и протянул руку Славе.

– Пошли.

Слава протянула ладонь, и тут они услышали грохот падающих камней.

– Ваня!

Он, уже особо не церемонясь, в экстренных ситуациях не до щепетильности, сжал кисть Славы и потянул девушку на себя. Прижал на мгновение к своему телу, ощутив, как та доверчиво прильнула к нему.

– Это… это землетрясение?

– Небольшое.

– Ваня… наши в горах… Ваня…

– Тихо, – снова повторил Иван, распластывая одну ладонь на её голой пояснице. Всё-таки есть преимущество и у слитных купальников. Второй рукой он осторожно, стараясь действовать максимально осторожно, взялся за подбородок Славы, приподнимая его и, заставляя смотреть ему в лицо, проговорил: – Землетрясение несильное. Да, тряхануло. Я сделаю запрос у сейсмологов. Надеюсь, повторного не будет. Дальше… Ты быстро одеваешься и улетаешь отсюда. «Вертушка» будет.

– Нет, я никуда…

Слава ожидаемо начала протестовать.

– Ты можешь выслушать меня, не перебивая? Я помню, что твои друзья ушли в горы.

– Здесь нет связи, – Слава ещё сильнее побледнела, в её глазах застыла тревога.

Иван приглушенно выругался.

– Моя работает. Слава, успокойся, вытащим мы твоих друзей. Если ты мне поможешь.

– Конечно! – с готовностью отозвалась девушка, не замечая, как бедрами прижимается к его. Он, в отличие от неё, прекрасно всё замечал. И чувствовал! – Что мне надо делать?

– Я уже озвучил выше.

Она моргнула. Потом ещё раз. На её лице отразилось недоумение.

– Я никуда не полечу, – другого ответа Иван и не ждал.

– Это мы ещё посмотрим.

Как отпускать Славу не хотелось, но промедление могло стоить чьей-то жизни.

К тому же, уже шел входящий вызов от Дарима, который остался в лагере.

Дальше Иван действовал по давно отработанному плану.

Слава начала лихорадочно одеваться, не попадая с первого раза в штанину. Девушка забавно запрыгала, Иван, одновременно общаясь с Даримом и отдавая дальнейшие указания по переправке своих людей сюда – они доберутся быстрее, чем спасатели, – подхватил её за талию, поддерживая.

Девушка снова прильнула к нему, опираясь. Попав, наконец, в штанину, задрала голову и негромко прошептала:

– Спасибо.

Иван не ожидал, что она послушается. Не тот характер. Слава не бросит в беде людей. Даже малознакомых. Это подкупало.

Да, черт побери, ещё как подкупало! Иван делал один звонок за другим, она стояла рядом, нервно сжимая пальцы, и смотрела на него так, точно он герой.

Проклятье… Если бы Иван знал, что форс-мажорная ситуация поможет ему подняться в глазах Веснушки, он сам что-нибудь придумал бы.

В груди снова появлялась щемящая нежность в отношении этой девочки с россыпью веснушек на лице. До чего же она красивая… Не той броской красотой, что покоряет глаза. Другой.