Их любовник - Татьяна Богатырева

Москва, тот же день

Роза

Я обещала Ирке посмотреть, что ставят Гольцман с Петровым, только чтобы отмазаться от тяжелого разговора. Не то чтобы я не хотела выслушать Бонни… короче, нам обоим просто надо было отвлечься и сменить обстановку. А продолжить разговор чуть позже, без такого градуса трагедии. Бонни такой Бонни! Входит в роль, сам себе верит, страдает — а потом удивляется, куда это его занесло, а главное, зачем туда занесло всех, кто оказался рядом?

Короче, я выслушала невнятное бормотание Ирки о супер-пупер идее Петрова и Гольцмана, записала адрес ДК и только повесила трубку, как привезли суши. Их мы слопали, не отвлекаясь на всякую ерунду типа траура по загубленной жизни, и я даже благородно уступила Бонни последний ролл с шитаки, все равно я их не особо люблю. А потом, немножко помедитировав на одинокий лепесток маринованного имбиря, я вспомнила об универсальном рецепте счастья для одного больного ублюдка. Рецепт этот вывели британские ученые, запатентовали, но почему-то никак не решались применить. Почему? А черт знает. То есть я могла бы придумать что-то очень пафосное и страдательное на тему предательства, сломанного доверия и тыды, но зачем? Вот буду писать роман — тогда и придумаю. А сейчас, с реальным Бонни, все намного проще. Главное, не изобретать проблем на пустом месте.

— А не сходить ли нам снова в «Касабланку», — закинув в рот последний кусочек маринованного имбиря и прижмурившись от удовольствия, вслух подумала я. — Мне понравилось.

— Ага, хорошее местечко, — мечтательно улыбнулся Бонни.

— Хорошо знакомое?

— Ну… ага.

— Как много новых граней открывается мне в лорде Говарде!

Я хмыкнула, вспомнив свое, пятилетней давности, восхищение Кеем. Небожитель! Совершенство! Стопроцентно гетеросексуальное, стопроцентно доминантное и дистиллировано-идеальное. Настолько идеальное, что я всерьез опасалась умереть с ним от скуки.

Могла я ошибиться сильнее? Вряд ли.

Бонни только хмыкнул с таким таинственным видом, что я пообещала себе непременно разузнать подобности очередной пикантной истории. Не сейчас. Сейчас у меня — план. Нет, План! Как у мистера Фикса, гениальный.

— Кстати, Кей же поручил тебе заботиться о его любимой леди? Комфорт, безопасность, развлечения?

— Разумеется! Особенно развлечения, моя любимая леди.

Вот! Сытый Бонни — совсем другой человек! Никаких трагедий, исключительно здоровый авантюризм в блудливых глазах.

— Вот и позаботься обо мне. Хочу красивого, послушного и готового на все мужчину в полное свое распоряжение, — я добавила в голос томной хрипотцы и смерила Бонни хищным взглядом. — Как думаешь, можно ли купить такого в «Касабланке»?

— Даже не знаю, сложная задача, — он ничего не сделал, даже позы не изменил, но исходящими от него волнами искушения можно было искусить целый монастырь. — Если ты уточнишь, к чему именно готового мужчину ты хочешь…

Чуть облизнув нижнюю губу, я повела плечами и озвучила рецепт счастья от британских ученых:

— Я хочу связать, выпороть и отыметь. Так где ж мне купить dolce putta, Бонни?

Целую секунду он просто смотрел на меня так голодно, словно мы в последний раз занимались любовью не полтора часа, а полтора века назад. А потом, раздув ноздри, подался ко мне — и тихо, сумасшедше жарким шепотом, повторил:

— Связать, выпороть и отыметь… это будет стоить вам очень дорого, моя леди.

— Мне не нужна дешевка, — я тоже подалась к нему и понизила голос. — Я хочу самую дорогую шлюху Города Ангелов. Я заплачу за dolce putta… м… настоящий серебряный шиллинг из личной коллекции лорда Говарда. Фамильная ценность.

— Хм… это меняет дело, моя леди, — Бонни взял мою руку и поднес к губам, не отрывая взгляда от моих глаз. — Ради драгоценности лорда Говарда… вы получите dolce putta в полную вашу собственность.

— На неделю. Без условий и ограничений. И если dolce putta мне не угодит, последует наказание.

— Какое же наказание? — его дыхание обжигало мои пальцы, и я плавилась — вся, целиком.

— Коммерческая тайна, — я нежно провела ладонью по еще щеке, а потом запустила руку ему в волосы и сжала изо всех сил. — Ты согласен, dolce putta?

Его дыхание прервалось, он прикрыл глаза и тихо, едва слышно простонал:

— Да, мадонна.

— Я рада, что мы договорились. Мне нужна dolce putta через полчаса. В готовом к употреблению виде.

Легко коснувшись его губ своими, я его оттолкнула — и ушла с кухни, не оборачиваясь и улыбаясь, как улыбаются счастливые идиотки. Телефон я прихватила с собой: надо позвонить Кею и сказать, что его гениальный план как всегда гениален.

Он зашел в спальню, где я сидела с ногами на кровати и трепалась с девчонками ВКонтактике. Сто лет не списывались! Посиделки, конечно, хорошо, но я как-то лучше воспринимаю информацию в текстовом виде. Да и отвечать на одни и те же вопросы удобнее сразу всем, а не каждой по отдельности. Короче, я успела кинуть в чатик несколько глав из «Бенито» (на русском, разумеется), пообещать посетить в ближайшую неделю два концерта и один сабантуй, познакомить всех с Бонни Джеральдом и лордом Говардом, когда он приедет, и узнать, что ни Катька Либман, ни Олежек Данилов до сих пор не вышли в сеть. А времени, между прочим, почти обед!