Хочу с тобой - Ольга Вечная

Не хочу ничего слышать. Не хочу ничего понимать! Я думаю о деньгах, только о них одних. И о том, как тяжело они нам с Варей доставались. И что теперь с самого начала начинать. Только где хранить? Как прятать? Как вообще жить с этими людьми под одной крышей?

Боже, ну почему я не послушала Данила, не взяла его подачку и не уехала сегодня утром?! Была бы уже далеко, ничего бы этого не знала.

Я бегу долго, легкие обжигает, пульс частит. Сама не замечаю, как оказываюсь на молокозаводе. Где-то поблизости курят и смеются малолетки, я прячусь в развалинах и рыдаю от жалости к себе. Смотрю на свои руки — потемневшие от работы в теплицах пальцы, которые не отмываются. И плачу. Плачу. Ненавижу это место!

Господи, папочка, любимый, ну почему ты не приехал? Ты ведь обещал! Услышь меня, забери к себе!

Мама проговорилась, что подмешивала мне что-то. Догадка опаляет огнем. Чтобы я завалила экзамены и осталась здесь? Мой отец был бухгалтером, мы были дружной семьей, пока однажды он не собрал нас и не отвез в станицу, где когда-то давно жила сестра его бабушки. То, что он кому-то не угодил, было понятно. Но с тех пор прошло много лет. Если бы хотели, нас бы нашли. А мы всё прячемся.

Мама не разрешает говорить об отце, эта тема — табу. А я так устала от запретов! Мы будто с Варей из воздуха появились.

Я ведь не собираюсь выпячиваться. Устроилась бы в каком-то небольшом городе. Могла бы закончить училище и стать тоже бухгалтером или учителем. Да кем угодно!

Поджимаю колени и качаю головой. Мама меня не отпустит, все ее обещания, что я уеду позже, — наглая ложь.

Заглядываю в сумку — батарея у телефона почти села. Читаю сообщение от Вари:

«У нас всё нормально, приходи через два часа. Мама его успокоит».

Вздыхаю. Не жизнь, а кошмар.

Домой идти совсем не хочется. Противно. Я чувствую себя преданной. Бреду на остановку и жду междугородний автобус. Еду на нем около часа куда глаза глядят, выхожу у какого-то придорожного кабака вместе со всеми — водители собираются поужинать. Думаю, здесь меня не найдут. По крайней мере не быстро. Можно отсидеться, подзарядить телефон.

Место, конечно, не такое красивое, как то, куда привозил меня Данил. И рядом не стояло. Но и цены здесь ниже.

Я покупаю два жареных пирожка с картошкой, кофе, сажусь в дальний угол и пялюсь в окно.

Темнеет.

Мне немного жутковато находиться в незнакомом месте одной. Мама всегда переживала за нас с сестрой, ее страх в моих венах, он с кровью поступает в каждую клеточку. Мы с сестрой те еще трусихи обе. Но с другой стороны, если я трясусь от страха в придорожной кафешке, как собираюсь жить одна в большом городе? Надо быть сильной и смелой.

Зарядки, к сожалению, подходящей в кабаке нет. Приняв решение не пороть горячку, я провожаю водителя и пассажиров глазами. Даже белья у меня сменного нет с собой, какой уж тут побег!

Просидев у окошка больше часа, я выхожу на улицу. Пора двигаться. Может, на хутор податься? Поискать Данила?

Унизиться и попросить денег? А какие у меня, блин, варианты? Вытираю щеки и открываю телефон. Батарея еле дышит, осталось семь процентов.

Я снимаю блокировку с контакта Данила.

Вдох-выдох. Набираю его номер. Идет гудок, второй. Я всхлипываю и сбрасываю.

Боже...

— Девушка, вас подвезти? — слышу незнакомый мужской голос. — Такая красивая и совсем одна на трассе.

— Я друга жду, — отвечаю резко. Ежусь неприятно. В сторону кабака оглядываюсь.

Это платье красное, для свадьбы, как яркое пятно здесь, глаза мозолит водилам и работягам.

Ко мне подходят трое мужчин.

— Составить компанию, красавица? — насмешливый голос режет перепонки.

— Мой отец мент. Вам проблемы нужны?

— Какая дикая кошечка.

— Хоментовский Семён, слышали о таком? Он за меня вас на плахе вздернет.

— Хоментовский? — переспрашивает один из мужчин. — Хома наш? Конечно, слышали! Какая у него взрослая и красивая дочка есть, оказывается. Мы с Хомой давние друзья. Отвезти тебя к папочке? — криво улыбается он. Как-то не внушающе доверия.

Я делаю еще один шаг в сторону кабака. Крепко сжатый в руке телефон вибрирует.