Отвернись. В плену у зверя - Кира Райт

Когда мы оба оказались на заднем сидении огромного тонированного джипа (кто они вообще такие, что ездят на этом?!), «дядя» сел впереди, и водитель дал по газам. Друг с другом, а тем более – со мной они не говорили.

Уже через минут пятнадцать мы въезжали в другой огромный двор, хотя судя по мелькающим за окном пейзажам и поселениям, проехали как минимум три коттеджных посёлка.

Все это время в машине сохранялась напряжённая тишина. То, что нужно, для остатков моих нервных клеток... Это ирония, конечно.

Эрдан не смотрел на меня, а я не решалась позвать его, заговорить первой. Не то чтобы очень хотелось с ним пообщаться, но меня пугали дальнейшие перспективы.

Как мне доказать ему, что не понимаю, о чем он говорит? И есть ли в этом смысл? Что мне теперь делать, если попытка побега провалилась с треском, а он ещё больше злится?

И где мой зверь? Вдруг этот человек что-то сделал с ним?

Так хотелось обнять его, большого и доброго... Чтобы больше не было страшно. Чтобы он защитил меня ото всех… Радовало лишь то, что я всё ещё чувствовала его, ощущала его беспокойство и исходящее от метки тепло – единственное, что хоть немного успокаивало. А значит, чисто теоретически, он ещё может вернуться.

По дороге до меня медленно доходил весь ужас ситуации. Он просто отдал меня каким-то отморозкам. С какой целью, и была ли реальная перспектива насилия – уже другой вопрос.

Но ОН МЕНЯ ОТДАЛ.

И просто наблюдал за тем, как я схожу с ума от ужаса, как я кричу и прошу его о помощи. Бесчувственная глыба. Ублюдок.

Вот кем была вторая часть моего оборотня. И как же я её ненавидела... Больше наверное только боялась...

Если в тот момент было ужасно страшно, то теперь паника ещё набирала обороты и становилось всё хуже. В голову лезли картинки того, что они могли со мной сделать…

И что он со мной сделает позже...

Поэтому когда мы выходили из машины, на моих глазах уже снова стояли слезы. На грани истерики меня трясло так, что не с первого и даже не со второго раза смогла открыть дверь. Выходить из машины было страшно до жути, но страшнее было, что меня оттуда выволокут и запрут где-нибудь…

Ведь они так ничего и не объяснили, а я не решилась спрашивать. Вот эта странная доброта устрашающего незнакомого мужчины меня только нервировала. Да и их родственные отношения оставляли желать лучшего.

А ещё я чувствовала просто уже физическую потребность укрыться в крепких объятиях своего ласкового зверя... От него же самого, точнее, от его второй личности…

Я была готова умолять, чтобы он наконец появился. Казалось, ещё секунда – мой мозг просто разорвется, и я умру…

И вдруг со стороны Эрдана послышался громкий хлопок двери, а уже через секунду, подлетев, меня обнимал мой родной оборотень, когтистыми руками гладя по голове, виновато заглядывая в глаза, нежно порыкивая. Я прижалась к нему и зарыдала.

– Почему ты не появился раньше? Ты же видел... они... меня.... – продолжала жаться к его груди, смачивая её слезами.

А он осторожно гладил меня по вздрагивающей спине, целовал в лоб, и мычал, очевидно, извиняясь. Я не могла винить его, ведь даже мысли не допускала, что он мог просто наблюдать за всем этим, не пытаясь мне помочь, если была такая возможность. И его виноватый вид только подтверждал мои мысли.

У него была причина. Знать бы, какая...

– Эрдан! – окликнул его дядя, видимо, заметив изменения не только во внешнем виде, но и в поведении.

Мой оборотень не отреагировал, только прижал меня к себе сильнее. Я подняла заплаканные глаза, пытаясь сфокусироваться на лице мужчины, который кажется не мог решить, нужно что-то предпринимать или нет.

– Когда он такой, он не говорит, – пояснила, потому что боялась, что он коснётся зверя или меня, а тот отреагирует агрессивно.

– Так это ты вернула его?

– Не знаю.

– Вот почему он поставил метку, зверь тебя выбрал...

Он зарычал на дядю, когда тот подошёл ближе, и завёл меня за спину, закрывая собой. Может в таком состоянии не помнил, кто этот мужчина, или не считал, что он безопасен?

Вот бы мне то же самое, но хотя бы полчаса назад...

– Да не трогаю я её. Успокойся. Твоя, твоя. Понимаешь меня? – Чуть поднял руки вверх тот, а зверь кивнул, снова прижимая меня к себе. – Вот значит, как... Знаешь, кто я? Понимаешь меня? – Через небольшую заминку, в ходе которой он, видимо, копался в воспоминаниях, последовал очередной неуверенный кивок. – Тогда идём в дом. Здесь её никто не тронет. Даю слово.