Инсектерра. Выжить в любви - Александр Верт

— Опять ты тратишь огонь и утомляешь глаза… Хочу поговорить с тобой, — сообщил Наро, усаживаясь прямо на вытертую до мездры старенькую шкуру луури.

Уно согласно кивнул, отложил развернутый до половины свиток и встал с места за низеньким столом, чтобы пересесть ближе к гостю.

— Что-то случилось? — спросил он, как всегда немного растягивая слова.

Наро явно медлил с беседой, осматриваясь вокруг, а может, просто раздумывал, с чего бы лучше начать. В этой комнате вот уже много лет ничего не менялось. У дальней стены находилась лежанка из веток и высушенной травы, накрытая простым покрывалом. Даже подобие подушки Уно так себе и не завел. Круглый столик на деревянном чурбанчике и листы для записей. Говорят, Высокоумный Чаро тоже жил скромно, отказывая себе во всем, но не гнушался никакой работой. Кажется, Уно старается быть на него похожим.

Другие члены Совета обитали в более богатых покоях. Комната Кадо, например, напоминала музей, набитый военными и охотничьими трофеями. Мано натаскал в свою нору всякую всячину, от строительных инструментов до брусочков разных пород деревьев. Этот любопытный кормис проводил опыты на мягкость и устойчивость древесины, оттого весь пол был усеян золотистыми и красноватыми стружками, зато в комнате стоял неповторимый запах смолы и влажной листвы. Сам Наро превратил свои покои в мастерскую художника и гончара: всевозможные кисти, куски полотна, разноцветные глины, ломтики слюды и готовая посуда, еще требующая обжига и росписи.

Вздохнув, Наро указал на тарелку с недоеденной кашей:

— Почему ты опять не со всеми?

— Я опоздал на ужин, а потом решил не задерживать твоих людей своим присутствием на кухне, — спокойно ответил Уно, опуская глаза.

— Как всегда, — кивнул Наро, доброжелательно поглядывая на собрата.

Уно только склонил голову чуть в бок и виновато улыбнулся. Да, это было обычным явлением, пора бы привыкнуть…

— Я хотел поговорить о Королеве, — прямо заявил Наро. — Мне показалось, что она нуждается в тебе больше, чем в остальных.

— Я чувствую себя другим рядом с ней, — вдруг пылко признался Уно, — но она не звала меня сегодня, а я сам, — он посмотрел на Наро почти умоляюще, словно тот мучил его этим разговором, — не могу просто так отсюда уйти. У тебя работа быть рядом с Хозяйкой, да и Мано может себе позволить отвлекаться от дел, строителей и добытчиков много, а нас — нянек всего-то пара десятков. Правда, в последние дни приходят новые. Это удивительно и приятно. Но я не могу быть все время с ней, понимаешь?

Пока Уно говорил, медлительность его тона быстро исчезала — он едва ли не тараторил, а спокойствие его лица превращалось в откровенное волнение, словно он действительно был в чем-то виноват.

— Ты оправдываешься? — спросил Наро, плохо понимая, что происходит с его молодым братом.

— Я хочу всегда быть с ней, — прошептал он так, словно признавался в убийстве собрата, — и боюсь…

— Все хотят быть с Королевой.

— Нет! Не так, совсем не так! Ты… не поймешь.

Уно посмотрел в пол и нахмурился. Ему вдруг показалось, что он готов признаться в чем-то страшном:

— Я хочу, чтобы вся ее сила и нежность были моими. Мне просто мало ее. Она вся мне нужна, я не могу остановиться. Это… наверно… это плохо, да? Но ведь я не хочу никого обделять, не хочу жадничать.

Схватившись за голову, он устало выдохнул:

— Меня надо держать от нее подальше. Я это знаю.

— Не думаю, что тебя следует прятать! Рядом с тобой она сильнее всех наших прежних Женщин. Скажи прямо, отчего ты боишься того, что чувствуешь к ней?

Уно задержал дыхание и беспомощно посмотрел на старшего собрата. Так и не дождавшись вразумительного ответа, Наро поднялся на ноги с явным намерением уйти:

— Подумай об этом еще и приходи завтра утром пожелать Королеве хорошего дня. Я настаиваю. Даже если она не пошлет за тобой сама. Просто появись в ее спальне с приветствием. Так нужно. Ей это нужно, понимаешь?

И примирительно коснувшись ладонью плеча молодого Наставника, Наро вышел, чувствуя, что становится свидетелем чего-то по-настоящему волшебного. Он давно подозревал, что Уно отличается от прочих собратьев. Еще с того самого дня, когда нашел истекающего кровью мальчика на полу вблизи кладовой. Это случилось несколько лет назад…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Для Наро это была обычная вылазка ночью в хранилище запасов еды. Так уж вышло, что новоиспеченный Старший Добытчик так волновался за свое членство в Совете и груз ответственности, что уже вторую неделю почти не спал. Зато когда весь Кормаксилон погружался в сон и бодрствовать продолжали лишь стражи, на мужчину нападал голод.

И вот тогда-то Наро спускался вниз в кладовую, брал что-то из сушеных фруктов и возвращался назад в свою коморку подле покоев королевы, что недавно одарила его милостью. Но на этот раз он не успел дойти до кладовой, а замер, прислушавшись. В темном коридоре ему послышались стоны и тихое, прерывистое дыхание, немного усиленное эхом.

Наро осмотрелся и, крадучись, пошел на странные звуки. Впереди не было и проблеска света, потому мужчина нахмурился и выше приподнял свой факел.

— Кто здесь?

Никто не ответил, и даже стоны, кажется, прекратились.

— Крам-п, — ворчливо выдохнул Наро. — Не хватало, чтобы у нас тут что-то завелось…

Он снова прислушался. Звук по-прежнему был где-то рядом, будто кто-то скреб ногтями по камням, поддерживающим потолочные балки. Если бы в дом каким-то образом пробрался зверь, он бы давно убежал и затаился или напротив — напал, а неизвестное существо в темноте лишь тихо вздыхало, будто корчась от боли.

«Может это все же сквозняк? Может, где-то стена повреждена?» — думал про себя Наро, шагая в сторону слабого шума.

На всякий случай он даже достал нож, но тут же выронил его, бросившись вперед. Факел осветил босые ноги подростка. В самом деле, у стены в коридоре лежал мальчишка-кормис, такой щуплый и маленький, что едва ли доставал бы огромному Наро до пояса.

Старший добытчик непременно бы выругался, но смог только открыть рот от ужаса, а потом, опомнившись, подхватил едва живого человека на руки и побежал в другую сторону, чтобы попасть в крыло нянек.