Месть очкарика - Ева Мелоди

— Я не знаю, что ответить, — произношу едва слышно. — Мне кажется это ошибка.

— Не нужно предположений, — резко прерывает Ян. — Скажи, что ты хочешь. Тебе правда лучше к мужу вернуться? Я действительно до сих пор тебе не интересен? Как и в прошлом?

Боже, когда мужик красивый как Аполлон, с совершенным, крупным, мускулистым телом и лицом как с обложки журнала спрашивает о таком… это бьет наотмашь. Переворачивает все нутро. Почему, ну почему он настолько прекрасен? Неотразим во всех проявлениях? Как признаться, что дело не в нем, что это я комплексую… Страшусь того, что могу наскучить, стать ненужной, отработанным материалом. Боюсь поверить а потом потерять… слишком много в жизни теряла, разочаровывалась… Сейчас еще одного — не переживу, сдохну, сознавая что безнадежная дура и купаясь в отвращении к себе.

— Это точно не жалость? — уточняю тихо. — Потому что я не вынесу.

— Блядь, Рита, это точно не жалость, — рычит Ян. — Сколько ты еще будешь разыгрывать дуру и мучить меня? Я хочу, чтобы ты стала моей… Чтобы я мог по праву защищать тебя.

— Я замужем…

— Я тебя разведу.

— Я боюсь он причинит тебе вред.

— Я ничего не боюсь… только тебя.

— Ну спасибо! — фыркаю обиженно.

— Ты единственная, кто может причинить мне боль…

Только сейчас понимаю, что давно забыла о еде. Сижу и пялюсь на Морозова как на божественное явление. Он встает, подходит ко мне, заключает в объятия.

— Позволь мне позаботиться о тебе, малышка.

— Я не маленькая, — чертенок внутри никак не успокоится и продолжает спорить. — Тебе не нужно нянчиться со мной.

— Хорошо, — вздыхает Ян.

— У меня есть просьба, — говорю хрипло. Мне неловко произносить подобные вещи, и я немного опасаюсь, что мои слова рассердят Морозова, но я должна для начала разобраться в себе.

— Слушаю тебя. И почему кажется, что мне это совсем не понравится, — усмехается Ян.

— Я не могу пока спать с тобой.

— Почему?

— Так я пойму, что между нами все серьезно…

— Обламывая меня? — фыркает Морозов. — Паршивое условие. Так и знал, что кишки крутить будешь.

— Мне надо лишь подумать! И развестись! Ты сказал про чистый лист… Но какой же он чистый…

— Хорошо, если ты этого хочешь.

Яну определенно моя идея не нравится. Но он согласился! И это затапливает меня счастьем. Значит я для него не просто секс… без ограничений. Как со шлюхой. Мне конечно было все равно хорошо… Только вот потом ненавижу себя. С каждым разом все сильнее.

— Пойми, я в раздрае, — пытаюсь объясниться. — Сложно осознать такие перемены, все происходит слишком стремительно. А мы… мы даже не предохранялись! Ты со мной как с проституткой себя вел и при этом… есть вероятность что я…

— Думаешь я могу бросить тебя беременной? — Ян окидывает меня пронзительным взглядом. Я краснею.

— Я бы никогда такого не сделал! — сердито заявляет Морозов, нервно проведя рукой по волосам.

— Знаю… Но все равно… мне было страшно, — признаюсь дрожащим голосом.

— Я очень хочу ребенка от тебя, — тихо говорит Морозов. Снова обнимает. Ласково, без сексуального намека. Садится со мной на постель и баюкает как ребенка.

Долгие секунды молча смотрим друг на друга.

Что сделано, то сделано, — вздыхает Ян. — мы оба не без недостатков. Прошлой ночью… я неправ был. Истосковался и сошел с ума от желания… Ты… Я так хотел, чтобы ты ждала меня…

— Я ждала, — признаюсь едва слышно. — Ждала, правда. Хотя ни на что не надеялась. В клуб меня Агата уговорила… не смогла отказать. Мы так хорошо ладили… Хотела угодить ей…

— Прости меня, — Ян проводит пальцем по моей щеке. Вздыхает. — Мы начали неправильно… Но я бы ни за что не хотел исправить то, что было… что мы совершили, — добавляет хрипло.

В его голосе проскальзывает удовлетворение и возбуждение. Но нет ни капли желания меня унизить, и сердце начинает сильнее биться в груди.

— Я..

Пальцы Морозова ложатся на мои губы, останавливая.

— Не надо прощать сейчас. Я хочу заслужить…

Ян убирает руку и прижимается к моим губам, страстно, его сильное тело дрожит от желания. Но в то же время контролирует себя, останавливается и поцелуй становится нежным, едва ощутимым. И в то же время пронизанным обещанием новых наслаждений. Меня вновь накрывает волна желания… Ян просовывает руку под халат, сжимает ладонью мои груди, ласкает затвердевшие соски…

— Мне ни с кем там хорошо, как с тобой не было, — шепчет мне в губы. Стоит тебя увидеть и дурею, в кобеля бешеного превращаюсь. Но мы все исправим, солнышко. Все забудется, родные тебя примут…

В поблескивающих, бархатно-карих глазах на мгновение вспыхивает огонь, но Ян быстро прячет его.

— А если тебе не понравится здесь, куплю что-то поменьше, для нас двоих… Скромный, но комфортный… сама выберешь… Но только позже. Мне надо на днях снова уехать… на неделю. Я буду спокоен только зная что ты здесь, под надежной охраной…. тут тебя никто не сможет разыскать.

Страшно представить, что Ян уедет, а я останусь один на один с его родственниками, ненавидящими меня… Но он требует обещаний, и он так ласков… и при этом сохраняет дистанцию… хотя чувствую, что еще немного — и сама наброшусь на него. В результате я даю ему все обещания, что он хочет услышать. А он в ответ доводит меня до оргазма лишь руками… А потом и я точно таким же способом дарю ему разрядку. И мы засыпаем, сплетенные объятиями. И впервые за много месяцев мне не снятся кошмары. Я словно проваливаюсь в глубокий, теплый колодец, где меня окутывает покой и счастье.

Еще один день безоблачного счастья мы провели вместе в этом особняке. Ян не отходил от меня ни на секунду. После обеда он позвал в кабинет и Агату и поговорил с ней откровенно. При мне. Рассказал историю откровенно, но… Конечно, он во многом смягчил острые углы, а где-то и на себя взял часть вины… Я стояла рядом, слушала и краснела.

— Я очень хочу, чтобы ты подружилась с Ритой, снова, — прямо произносит Ян, глядя сестре в глаза.

— Она твоя девушка теперь? — закусывает губу Агата. Она явно нервничает и мне передается эта нервозность.

— Да.

Коротко и по делу. А я еще сильнее краснею и сердце кажется сейчас пробьет грудную клетку. Для Яна все так легко и просто! А для меня… нет. Никак не получается до конца простить себя.

— А как же Лана? — поворачивает острый нож в ране Агата. — Она здесь была вчера… Хотела поговорить…

— Я никогда ничего не обещал Лане, — теперь Ян смотрит на меня.

— Но вы встречались, — замечает Агата.

— Больше нет. Пожалуйста, сестренка. Поддержи меня. Я ведь всегда был на твоей стороне…