Двое - Алайна Салах

Я испытываю одновременно стыд и облегчение. Разве Марина виновата, что меня обманули? Почему я вдруг решила усомниться в ней? Дружба существует, и я не одна. Даже Булат меня не переубедит.

— Ты сейчас на итальянский едешь? — уточняет она, когда мы выходим на улицу.

Я киваю. Надо поторопиться. Ирина Владимировна обижается, когда опаздывают, хоть и старается не подавать вида. Мы с Мариной снова заболтались. У нас так всегда — как засядем, уже не остановишь.

— Завтра в гости к нам приезжай, если станет скучно. Дашка будет готовить низкокалорийные печенья специально для меня. Посмотрим фильм.

Радость, придавленная грузом последних событий, вновь наполняет грудь теплом. Конечно, мы подруги. Сами настоящие.

                                                                                     ************

— Нас следующем занятии будем смотреть «Золото Неаполя» в оригинальной озвучке, — объявляет преподавательница. — На сегодня всем grazie и arrivederci.

— Arrivederci, — эхом разносится по аудитории под звук отодвигаемых стульев. 

Я укладываю планшет в рюкзак и встаю. На пустующее место Ларисы стараюсь не смотреть - все еще больно. Может быть, она сейчас гуляет по Италии и тратит мои евро. Она хотя бы немного жалеет о сделанном? Вспоминает обо мне?

— Тест я, кстати, провалил, — сообщает Андрей, догнав меня в коридоре. 

— Жалко. В следующий раз наверняка будет лучше.

Он бормочет «угу» и продолжает идти рядом. Пусть идет. Мне-то какое дело. 

Вместе мы выходим на крыльцо и меня за секунду сражает дежавю. Не в силах пошевелиться, я разглядываю знакомую фигуру, обнимающую себя руками. На последней ступеньке стоит Лариса.

Услышав хлопок входной двери, она резко оборачивается, и мы встречаемся глазами. Выглядит она непривычно. Лицо бледное, без следов макияжа, волосы растрепаны, и одета на так, словно схватила первое, что подвернулось под руку: растянутая футболка и совершенно не подходящие к ней классические брюки.

Я заставляю себя спускаться. Ступенька за ступенькой, пока наконец не поравняюсь с ней. 

— Привет, Тай… — Лариса на долю секунды удерживает мой взгляд и, будто обжегшись, снова его отводит. 

Я ничего не понимаю. Мысль слипаются, отказываясь складывать достоверную картину. Я ведь уже смирилась с тем, что она меня предала, обманом выманив деньги. Тогда почему она здесь? 

— Вот… — после паузы она протягивает мне свернутый пакет в золотую полоску. В глаза по-прежнему нее смотрит, только поверх плеча. — Это деньги, которые я у тебя брала.

Сверток я машинально беру. Как это понимать? Значит, она меня не обманывала? С ее братишкой и правда случилась беда, и я просто поторопилась с выводами?

— Ты не брала трубку. Я волновалась… Столько всего надумала. Операция, значит, была?

Она едва заметно кивает. 

Грудную клетку начинает распирать от нереальности этого момента и необъятного облегчения. Если это было уместно, я бы наверное рассмеялась. Столько всего надумала про нее, а Лариса пришла и деньги вернула. Мы все ошиблись. И я, и умница Марина и даже Булат.

— А операция как прошла? — спохватываюсь я. Сверток так и держу в руке — прятать его в сумку прямо сейчас кажется неправильным.

— Нормально… — Лариса, наконец, смотрит мне в глаза. — Тай, мне ехать надо. Извини, что так получилось. Что я пропала. Извиняешь?

Я быстро киваю, чтобы у нее не появилось сомнений. Извиняю. Конечно, я ее извиняю. Это я больше перед ней виновата за свои сомнения.

Я хочу расспросить ее про братишку, но у нее такой потерянный вид, поэтому я решаю, что сейчас не стоит.

— Ты на занятие придешь следующее? Обо всем поговорим. Кофе выпьем.

Теперь она мотает головой.

— Я не смогу. Мы уезжаем… в другой город. Надо, в общем. На итальянский так что ходить больше не смогу.

Меня словно обухом по голове ударили. Сутки назад я с ней попрощалась, три минуты назад Лариса снова вернулась в мою жизнь, чтобы сказать, что уходит? Может быть, это как то связано с аварией?

Не зная что сказать, я трогаю ее за руку.

— Ты мне напиши, как сможешь.

Лариса кивает и, развернувшись, начинает идти.

Я смотрю ей вслед, по-прежнему ощущая тяжесть свертка в ладони, и чувствую себя совершенно растерянной. Наверное, нужно время, чтобы осмыслить то, что только что случилось.

— Таисия, — окликает знакомый голос. 

Вздрогнув, я обшариваю взглядом парковку, пока не нахожу блестящие бока черного Мерседеса. Даже глаза потереть хочется, настолько мне не верится в увиденное. Просто вечер сюрпризов какой-то. 

— А ты что здесь? — на ходу запихивая деньги в сумку, я иду к машине, из приоткрытого окна которого на меня смотрит Булат. — В смысле, ты ко мне приехал? Или у тебя здесь дела?

— Веришь в такие совпадения? — без улыбки замечает он и кивает на пассажирское кресло. — Садись давай.

Даже потерянность от разговора с Ларисой не в силах стереть мою радость. Булат приехал, чтобы меня забрать. Как будто мы настоящая пара.

— Пристегнись, — командует он, перед тем как тронуться с места.

Я натягиваю ремень и, до того как успеваю подумать, вопрос вылетает сам:

— Ты приехал специально за мной?

— Был рядом. Заедем куда-нибудь перекусить.

Сердце распирает от радости. Вот это день. Еще вчера мне хотелось уснуть на неделю и не просыпаться, а сегодня на голову валятся сплошные чудеса.

— Мы все ошиблись, представляешь. Сейчас приходила Лариса и вернула мне деньги, — спохватившись, я быстро заглядываю в сумку. Даже не проверила. Нет все, нормально. Там и правда лежат евро. Она даже поменяла.

Булат отрывает взгляд от дороги и пристально на меня смотрит. Ничего не говорит, но с каждой новой секундой улыбка на моем лице меркнет.

Не в силах больше это выносить, я отворачиваюсь к окну.

— Это ты ее нашел, — говорю не ему. Себе. — Все таки, я дура. Ну конечно.