Невеста старшего брата - Адалин Черно

Как бы не так!

Хер бы она отказалась, если на все согласилась лишь бы получить бабки в тот же день.

А я, как дурак, надеялся, что смогу ее убедить, что теперь у нас все будет хорошо, что мы будем вместе. Идиот.

Но от цели отказываться я не собираюсь. Передаю Вадиму деньги на долги и говорю, что переведу бабки на ее счет.

Я не думал, что брат согласится, но после всего понимаю его.

Я бы с радостью сплавил эту суку кому-нибудь другому, но я пал жертвой долбанной любви, которая, как оказалось, нахрен никому не нужна.

Вот так всегда. Ты предвкушаешь нормальную жизнь, строишь планы, в которых можно будет завести семью и перестать беспокоиться, но нет… обязательно случается что-то, что заставит тебя пожалеть. О каждом действии, о чувствах, появившихся совершенно внезапно или возродившимся заново.

Я жалею о том, что переспал с ней. Что вспомнил все заново. Жалею, потому что знаю себя. Я буду помнить об этом регулярно. Вспоминать о том, какая она.

А потом внутри что-то щелкает. Как будто сгорает предохранитель, и мне уже наплевать на то, что будет дальше. Абсолютно насрать на все, что последует за этим. Я знаю, что творю херню, когда Яна подписывает договор, что делаю полный пиздец, когда расписываюсь с ней и провожу идеальный день.

Я хочу показать ей, как могло бы быть. И мечтаю об этом сам.

Долбанный влюбленный придурок.

Утром я отключаюсь. Молча встаю с кровати и одеваюсь, желая уйти, пока Яна спит. Увы, она просыпается раньше и все происходит так, как и должно быть. Я говорю, что просто купил ее. Точнее, перекупил.

А чего она ожидала? Любви до гроба?

Я удивился, почему она так спокойно все воспринимает, почему не спрашивает ничего. После вспоминаю, что деньги-то уже переданы. Ей, по сути, наплевать на все.

Какая разница, перед каким из братьев раздвигать ноги?

Я горько усмехаюсь и завожу автомобиль, чтобы добраться до автомастерской и начать первый рабочий день. До самого вечера я забываю обо всем, что произошло и только когда приезжаю домой, вспоминаю.

Вижу Яну, мирно спящую в кресле у окна. Она даже не переоделась. Как была в бледно-розовом пеньюаре утром, так в нем и уснула. Во мне снова просыпается долбанная жалость. Я чуть не совершаю ошибку и не подхожу к ней, чтобы прикоснуться к коже, почувствовать на ощупь ее волосы.

Я повернут. Безошибочно и бесповоротно.

Сжимаю руки в кулаки и отхожу подальше. Захожу в спальню, переодеваюсь и иду на кухню. На столе стоит несколько блюд на выбор, но ужинать не хочется. Снова возвращаюсь в гостиную, и в голову ударяет дурная мысль взять Яну на руки и отнести в спальню.

Я быстро отгоняю ее и толкаю девушку за плечо рукой. Она тут же вздрагивает и вскакивает, смотря на меня непонимающим взглядом.

— Прости, я уснула, — говорит настолько покорно, что мне кажется, она приняла бутылочку валерьянки, не меньше.

— Иди в спальню, — небрежно бросаю ей, наслаждаясь реакцией.

Она испугана. Смотрит на меня ошарашенным взглядом, слегка приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но как итог — полное молчание.

Яна просто молча разворачивается и идет в комнату.

— Прими душ, — кидаю ей вдогонку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока Яна принимает душ, я иду в другую ванную и стараюсь отогнать мысли типа “так нельзя” и “что же я делаю”.

Все правильно я делаю. С суками только так и надо. Проучить, трахнуть, забыть.

На счет последнего не уверен, но первые два пункта буду выполнять так часто, как только смогу.

Через полчаса возвращаюсь в спальню. Яны все еще нет, и я решаю ускорить процесс. Правда, это мне не удается сделать, потому что она заперла двери. Мне совершенно не нравится такое положение вещей. И я нервничаю, потому что она закрылась в ванной, где есть лезвия, фен, вода.

Я параноик. Определенно. Знаю ведь, что она ничего с собой не сделает. Знаю, но все равно нервничаю.

Кричу ей, чтобы поторапливалась, и почти сразу двери в ванную открываются. Медленными шагами Яна подходит к кровати, садится радом и укладывает руки на колени.

Я стараюсь отключить мозг и просто опрокидываю ее на кровать. Целую, провожу руками по ее телу и чувствую, что она как не живая. Не сопротивляется, но и не отвечает. Просто лежит с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками.

Не думать, Максим. Не думать!

Легко снимаю с нее одежду, раздвигаю ноги и помещаюсь между ними, но не могу так. Хочу видеть ее глаза.

— Посмотри на меня.

Яна мешкается всего секунду и распахивает глаза, в которых стоят слезы. Да блядь!

Я отстраняюсь и встаю на ноги, запускаю руки в волосы и чертыхаюсь. Что за хрень? Мне должно быть насрать. Она знала на что шла, и с удовольствием взяла бабки. Пусть отрабатывает.

— Прости, — слышу ее едва различимый шепот, который набатом бьет по голове.

— Привыкай, Яна. Сегодня у меня нет времени играться с тобой, поэтому я оставлю тебя, но привыкай, дорогая. Я не хочу заниматься сексом с плачущим бревном.

Выхожу из комнаты и иду на выход. Мне ненавистны сказанные слова, но я убеждаю себя, что так надо. Только так я смогу не сойти с ума и не влюбиться заново.

