Подаренная ему - Алиса Ковалевская

Взяв за локоть, я повёл её дальше. Вскоре мы вышли на маленькую, окружённую деревьями лужайку, в центре которой так же, как перед домом, стоял фонтан, и я подвёл её к скамейке.

— Ты что-нибудь помнишь о своих родителях? – спросил я, но в ответ она лишь отрицательно покачала головой. – А как оказалась на улице?

— Нет, — глухо ответила Стэлла. – Меня как будто не было раньше. Я много раз пыталась вспомнить, но… — снова качнула головой.

— А имя? – Поддавшись порыву, я накрыл её лежащую на бедре ладонь своей и потихоньку сжал. – Откуда оно у тебя?

— Не знаю… Оно всегда было. Я просто… просто помню это. И ещё крик женский помню. – Нервно выдохнув, Стэлла облизала губы. – Как там, в домике. Женщина… она хотела, чтобы я убежала. Убежала и спряталась. А потом хлопки… выстрелы.

— А что-нибудь ещё помнишь?

—  Ещё… — тихо вздохнув, она поставила на край лавки одну ногу и обхватила коленку свободной рукой. – Нет. Больше ничего. Ничего… — повторила очень тихо.

Стэлла замолчала, а я ещё сильнее сжал её ставшие холодными пальцы. Спрятал их в своей руке. Она смотрела на фонтан, на образованный водой маленький купол, но взгляд её при этом был направлен в пустоту. Я же рассматривал её профиль, неспешно обдумывая услышанное. Мысли порождали определённые вопросы, ответы на которые я был намерен получить в ближайшее время. Но пока…

Заметив, как Стэлла поёжилась от порыва прохладного вечернего ветерка, я потянул её с лавочки:

— Пора возвращаться в дом, — проговорил, не выпуская её руки.

На меня она даже не посмотрела. Всё такая же задумчивая, пошла рядом и ни разу не обернулась на поляну, где когда-то стояла каменная беседка с устроенным внутри питьевым фонтанчиком. Жаль, что к тому моменту, когда я приобрёл дом, она пришла в столь плачевное состояние, что реставрация потребовала бы слишком много сил. Некогда изящные скульптуры оказались разбитыми, крыша провалилась…

Телефон зазвонил, когда мы уже поднимались по крыльцу. Посмотрев на дисплей, я нахмурился. Внутреннее чутьё моментально отозвалось напряжением, заведомо давая мне понять – ничего хорошего звонок не принесёт. Глянул на время. Вечер, а учитывая разницу часовых поясов…

— Да, — резко ответил я и, придерживая дверь, пропустил девчонку внутрь дома.

Чем дольше я слушал собеседника, тем яснее становилось: дело – дрянь. Обрушение в новой шахте… В новой, блядь, шахте! И ладно бы просто обрушение…

— Сколько? – едва сдерживая смешанную с осознанием произошедшего ярость, выдавил я. – Нет… Нет… Я сам с этим разберусь…

Не прерывая разговора, быстрым шагом направился к кабинету и тут заметил Стэллу. Она стояла у самой стены и не сводила с меня внимательного взгляда. Вглядывалась, словно пыталась понять, что случилось. Махнув в сторону кабинета, я беззвучно приказал:

— Иди туда.

Сам не знаю, какой чёрт дёрнул меня сделать это. Понимание того, что ждёт меня в ближайшие дни, перемешало все мысли. К тому же, хотелось ещё какое-то время подержать её рядом с собой. Может быть… Нет, в ближайшие сорок восемь часов мне точно будет, чем заняться. Не хватало ещё только, чтобы она под ногами болталась.

— Я сам займусь поисками тех, кто в этом виноват, — прорычал я, сжимая свободную руку в кулак. – Сейчас нужно подготовить всё для выплат компенсаций семьям пострадавших и погибших… Нет… Нет, в два раза больше… Я сказал, в два!  — рявкнул я. – Учти, это я проверю лично… К тому же, все расходы по лечению компания возьмет на себя… Да, мать твою! И расходы на похороны тоже… Я хочу, чтобы этим занялись немедленно! Немедленно, я сказал!

Стэлла казалась бледнее обычного, только глаза стали совсем тёмными. Перепугалась, что что-то случилось с её подружкой? Вряд ли… Слишком уж она внимательная и сообразительная, чтобы не понять, что ни к Вандору, ни к Милане это не относится.

Взглядом указав на лежащую на краю стола ручку, отвёл телефон от лица и негромко проговорил:

— Возьми лист бумаги и запиши кое-что.

Она заколебалась. Пальцы её коснулись левого запястья, губы дрогнули. Да чёрт возьми!

— Быстрее, — процедил я, и она тут же потянулась за ручкой. Нашла чистый лист и подняла на меня взгляд.

Наблюдая за тем, как она медленно и неловко выводит на бумаге корявые буквы, я мрачнел всё сильнее. Сосредоточенная, она не успевала за мной, и от этого нервничала, тогда как сам я чувствовал раздражение. Раздражение и что-то ещё, о чём мне обязательно стоило подумать, только чуть позже. Гнев ли то был, досада, жалость или неприятие. Да, и в этом мне тоже предстояло разобраться. Что же, времени в самолёте будет достаточно.

— Дай сюда, — удерживая трубку плечом, я забрал у Стэллы ручку и закончил сам.

Она сразу отошла от стола и повернулась ко мне спиной. Я же продолжал слушать краткий отчёт о событиях последних часов и не сводил с неё взгляда. Приподняв руку, она инстинктивно убрала за ухо прядку волос и обхватила запястье. Острые локти, узкие плечи…

— Да… — проговорил я, по-прежнему не сводя взгляда с её спины. – Нет… Сейчас это не самое главное… Да… Я сказал, что на данный момент имеет первостепенное значение, повторять дважды я не люблю, и тебе это хорошо известно… Так выполняй, мать твою! Да!

Стэлла повернулась ровно в тот момент, когда я нажал кнопку отбоя. Снова этот проникающий в самое нутро, внимательный взгляд. Поняла? Может быть, не всё, но что-то поняла однозначно.

— Ты снова уезжаешь? – спросила она, не двигаясь с места.