Я - осень, а ты май - Анастасия Бельская

Настена: Удачи тебе там. «Скучаю и целую в оба пятнышка».

То, что второе находится на правом яичке, придавало простой фразе ту пикантность, от которой, я уверена, Максим тут же напишет что-то еще.

И тут я не ошиблась.

Максим: Никакого секстинга, я за рулем! Как моя Сахарная Попка?

Настена: С ума сошел? Убирай телефон. Не бойся, до вечера не растает;)

Я откладываю телефон, погружаясь в рабочий процесс, и до самого вечера мы с отделом разрабатываем дизайн будущей обложки. Денчик неожиданно находит пару подходящих моделей, у которых есть дети, и мы тем же вечером организовываем съемку, чтоб уже завтра было, что показать главреду. Мне приходится снова вызванивать няню, и просить Ксению забрать Марусю из садика. Слава богу, девушка свободна, и заверяет меня, что со всем справится.

Когда мы, уже с моделью и ребенком, устраиваемся на полу, и малыш смешно ползает от мамы до раскиданных игрушек, в дверь стучат, и на пороге возникает Максим.

— О.

Его удивленно приподнятые брови на нашу разруху и совсем не офисный стиль вызывает у всех смех, а я немедленно вскакиваю на ноги. Переступаю, не зная как себя вести, и задаю самый дурацкий от неожиданности вопрос.

— Максим Тимофеевич… Вы по какому вопросу?

Его брови еще сильнее подлетают вверх, а в уголках губ залегает легкая усмешка.

— Ничего себе, как к концу дня у меня вдруг отчество отросло. Насть, ты домой едешь?

Уже конец дня?! Вот черт, я и не заметила… Понимая, что все взгляды сейчас устремлены на меня, а Аллочка после такого мне точно проходу не даст, я просто быстрым шагом покидаю кабинет, и выталкиваю Максима наружу.

— Ой-ой… Анастасия Владимировна, чего вы себе позволяете?! — смеется он, когда я хлопаю дверью, и прижимаюсь спиной с обратной стороны.

— Вот черт… Теперь все точно будут знать, что между нами что-то есть…

— А это плохо? — Максим как-то сразу оказывается слишком близко, и возвышается надо мной, испытующе глядя в лицо.

— Это не по-деловому, тем более в офисе и рабочее время.

— Рабочее время уже подошло к концу. А на счет офиса… Да, тут только трахаться вполне по-деловому, а вот забрать свою девушку домой…

Он натурально издевается, когда я бью кулачком в его грудь, и быстро прижимается к моим губам. Легкий, быстрый поцелуй — и мне так хочется продолжения…

— Настен, — мы в коридоре одни, но все-таки Максим делает шаг назад, понимая, что в любой момент кто-то может выйти, — мы домой едем?

Я тяжело вздыхаю, потирая виски, и понимая, как же хочу просто сказать «да». Но…

— Завтра надо подготовить обложку, мы сейчас снимать будем. Хотя бы приблизительный макет того, что я вижу в голове. Думаю, часа через два-три освобожусь…

— Вот что бывает, когда отбираешь обложку из-под носа знающих людей, — щелкают меня по носу, и я внимательно разглядываю любимое лицо.

— Ты еще злишься?

Нет. Сама знаю, глядя на его улыбку и какую-то усталость и нежность во взгляде. Не понимаю, откуда это в нем сегодня, но будто с нашего последнего секса что-то изменилось, и Максим стал менее скрывать свои чувства…

— Ну, если ты решила бороться с моей злостью тем же способом, что и утром — да, малышка, я очень зол…

Мы смеемся, и Максим снова удивляет меня — протягивает руку, и ласково проводит по щеке, заставляя кожу пылать под его офигенными пальцами.

— С кем Малышарик?

— Вызвала няню. Все в порядке, езжай домой, ладно? Я позвоню, как мы все закончим…

— Позвони заранее. Я тебя встречу.

— Да тут идти-то…

— Насть. Не спорь.

Он говорит мягко, как никогда раньше, но я все равно чувствую непреклонность в последней фразе. Несмотря ни на что, мне безумно приятная вот такая забота — настоящая и не терпящая отказа.

— Хорошо, — просто выдыхаю, и понимаю, как не хочу отпускать его, — останешься со мной на ночь?

Я ожидаю, что он снова закатит глаза, и скажет пару ласковых в сторону моей кровати, но Макс снова меня удивляет — просто кивает, и уверенно говорит:

— Да.

Он снова целует меня в губы, затем прикасается ко лбу, и быстрым шагом уходит прочь. А я залипаю на его широкую спину в рубашке, уже планируя, как улягусь ночью на ней — прилипну к своему большому мужчине, и не дам себя скинуть ни при каких обстоятельствах.

Потому что с каждым днем все больше и больше влепляюсь в него, врастаю в каждый взгляд и улыбку, и совершенно не могу представить жизнь без него…

Мы работаем с моделью еще целых три часа, и в момент, когда получается нужный кадр, я с трудом показываю большой палец вверх. Хорошо, хоть нам попался почти некапризный ребенок — но все равно пришлось делать кучу перерывов и идти на хитрости, чтоб заставить малыша правильно посмотреть в камеру.

— Спасибо большое, все крутые молодцы. Алла Игоревна, тут заголовок и краткие подписи, которые надо расположить вокруг фото. Сделай, пожалуйста, завтра до летучки, и попроси Денчика перевести это в электронный формат, если успеете. А на сегодня все по домам, отдыхать, и спать.

Я наскоро завариваю себе в термокружку кофе, желая взбодриться по пути домой, и одеваюсь, выходя из офиса в прохладный воздух. Глубоко дышу, и только ту вспоминаю, что должна была позвонить Максиму.

Вот черт.

Быстро пишу смску, что уже вышла, а следом прилетает указ ждать в редакции. Посмеиваюсь, снова ощущая, как силы возвращаются, а наполненность любовью и заботой переходит все мыслимые границы.

Откуда во мне это? Дикое желание работать, настрой на качественный результат, и просто невероятный кайф от присутствия и внимания одного единственного мужчины в жизни? Это все заставляет ощущать себя какой-то пьяно-счастливой, и улыбаться даже в ветреный вечер, сидя с горячим кофе на скамейке в ожидании Максима.

Одинокая фигура неожиданно выныривает из-за угла офиса, и направляется ко мне, уверенным шагом не оставляя сомнений — двигаются именно в мою сторону. Я приглядываюсь, и моя улыбка сползает с лица быстрее, чем знакомая женщина оказывается рядом, садясь со мной на скамейку, и улыбаясь персиковыми губами, поправляя складки идеального модного пальто.

— Ну привет, — радостно чирикает она, и мне на миг становится страшно, но я быстро беру себя в руки.

— Добрый вечер, Кира.