Даша и Медведь - Анна Владимирова

— Учиться тебе надо, Даш, однозначно. У нас лекари эмоции не видят… Косте еще разбираться с тобой, кто ты и каким потенциалом обладаешь.

Она вытащила мобильный и набрала номер, а я откинулась на спинку дивана:

— А кто я могу быть?

— Ну, эмоции у нас лечат психики… Костя, зайдешь ко мне? Ага, ждем. — Она положила аппарат на столик. — А ты еще и физическое тело лечишь. Я такого не встречала.

Я зябко поежилась. Стало жутко, внутри смешались эмоции восторга и страха. Я бы отдала сейчас все эти особенности даром, лишь бы меня оставили в покое. Маму не вернуть, а волк… волка все еще было жалко, но я не виновата, что он умер. Я хочу свою жизнь назад.

— Вообще, это большая редкость найти ведунью в твоем возрасте, которая не имеет понятия о своих способностях, — взяла меня за руку Лена. — Ох, ледяная. А ну давай пей кофе. А лучше чаю сейчас сделаю…

Меня трясло все больше, но от вида Константина, почти ворвавшегося в кабинет к Лене, заколотило как от пронизывающего ветра. Только облегчать мне состояние он не спешил:

— Лен, оставь чай, — приказал сурово, хотя было видно — старался звучать мягче, — и дай нам поговорить…

— Вы видели?

— Да, на камерах. Подожди пока за дверью.

Лена растеряно глянула на меня, поставила чашку и вышла.

Мне показалось, что костюм веда, который и так был строго черным, потемнел вместе с его выражением лица. Не знаю, почему, но захотелось к Глебу.

— Как-то на одном задании мне пришлось шагнуть за грань, чтобы попробовать спасти детей, — присел он на место Лены и оперся локтями о колени, сцепив руки в замок так, что аж костяшки побелели. — До сих пор стоит картина перед глазами: снег, солнце и пятна крови, как краска. Она въелась мне в душу. Закрывал глаза, а эти пятна стояли перед мысленным взглядом… Я спать не мог нормально около года…

Он говорил, а вокруг него клубилось что-то похожее на то, что было вокруг Лены, когда она рассказывала про своего Глеба.

— Константин, — я тяжело сглотнула, — что происходит?

— Что видишь, Даша? — непреклонно потребовал он.

— Какие-то волны, как если бы вы в костре сидели, и вас окутывало тепло от огня, — послушно описывала я, дрожа.

Константин откинулся на спинку кресла с непонятным мне выражением, а я схватила чашку с чаем. Руки тряслись, зуб на зуб не попадал, меня колотило в ознобе и становилось так страшно, что… показалось, я сейчас умру.

— Костя, — выдохнула я, — мне плохо…

Он рывком поднялся и схватил мобильный, только его слова доходили, будто сквозь вату. Воздуха не хватало, сердце колотилось уже где-то в горле, а тело будто остывало все сильнее — я не могла согреться. Кажется, уже и Лена была рядом. Потом прибежали люди, похожие на медиков. Меня уложили на кровать, руку стянуло манжеткой тонометра, под язык засунули горькую таблетку… Только тревожные голоса лишь усиливали панику, а у меня сбилось дыхание.

* * *

Не знаю, почему я продолжал сидеть в машине с выключенным двигателем и поглядывать на здание гостиницы. Я же обещал, что оставлю ее в покое на сегодня, отправлюсь на работу — дел по горло. Нужно менять курс, стратегию бизнеса на ближайшие пять лет, звонить партнерам в Швейцарии, Карельскому… а я сидел и будто чего-то ждал. Тоска по своей ведьме тонко натягивала нервы и не давала переключиться на обычные мысли. Пора было соглашаться, что не будет больше привычной жизни даже в мелочах. Даша — человек, и ей нужны рутинные занятия, чтобы не сойти со мной с ума, а мне хотелось сцапать и утащить обратно за город, спрятать ото всех и ни с кем больше ей не делиться. Максимум — со зверьем, которое повадилось к ней таскаться, да и то только через жесткий отбор. Не хватало нам еще на самом деле бешеных…