Их безумие - Мария Зайцева

- От чего спас? Или от кого? - медленно и осторожно интересуется Дебби.

И Керри, взгляднув на нее, понимает, что придется рассказать. Потому что она никак не сможет уговорить подругу не ходить в полицию снова. Если не расскажет. Дебби, несмотря на ангельсую невинную внешность, настойчива и целеустремленна, как бульдог. А кроме того, она еще и обладает обостренным чувством справедливости. И, после окончания юридического факультета, собирается идти в госслужбу. Помогать вершить правосудие.

И Керри сдается. Конечно, всего она не рассказывает, но этого и не требуется. Дебби все понимает с полуслова.

Она какое-то время задумчиво жует пиццу, а потом спрашивает:

- Так, ну это понятно более-менее. Он тебя спас. Правда, я не могу понять, каким образом они на него вышли, учитывая, что ты не говорила ничего про него. Но этому тоже есть объяснение. Если следили за тобой, могли и про него что-то узнать. Тем более, что он и не прячется. Знают же наши королевы, где у него мастерская, раз таскаются туда толпами...

Она не замечает, как кривится лицо Керри при этом замечании, и продолжает рассуждать:

- Но вопрос, зачем вообще они его позвали? Если хотели тебя продать... Он вряд ли что-то им мог предлождить за тебя стоящее...

- Он говорил, что у него есть деньги... Может, узнали? И они про какой-то бокс говорили... Я не поняла правда ничего, не соображала потому что совершенно... Как только его увидела, так и перестала...

- Ну... Возможно, - соглашается Дебби, - хотя вряд ли у него столько денег было...

- Ну, может, я не очень много стою...

- Кер, ты конечно, не самый главный приз на рынке рабов, - авторитетно заявляет Дебби, словно знает расценки и ситуацию по этому самому рынку, и это выглядит так комично из уст маленькой очкастенькой кнопки, что Керри помимо воли улыбается, - там, я читала, ценятся девственницы, так что ты в пролете, в отличие от меня, ха-ха... Но то, что симпатичная белая девочка стоит гораздо дороже, чем есть у твоего, ты опять меня извини, но будем откровенными, маргинального парня, это точно. И не стали бы они столько возни устраивать, если б ты копейки стоила. Это же надо тебя выследить, выяснить про тебя хоть что-то, потом подослать парня, на которого ты клюнешь... Ну не стоит это так дешево... Тут другое что-то...

- Не знаю. Да и не важно это.

Керри отворачивается и собирается пересесть обратно на свою кровать.

- Э, нет! Постой, подруга! - Дебби ее перехватывает, решительно сует куржку с колой, - давай выпей и дальше рассказывай.

- Нечего рассказывать.

- Есть чего! Самое важное! Почему ты в таком состоянии? Он же спас? Ничего же не случилось страшного? Или... Или случилось?

Дебби опять разворачивает Керри к себе, смотрит внимательно в глаза:

- Кер... Случилось? Они тебя... Изнасиловали?

Последнее слово она произности шепотом, округляя глаза от ужаса.

- Нет, - Керри выворачивается, но не уходит обратно к себе, сидит, беспомощно опустив плечи, смотрит на свои босые ступни. - Нет. Не успели. Он вовремя пришел.

- Тогда в чем дело? Почему вы потом поругались?

- Я не знаю, Деб, - бессильно пожимает плечами Керри, - не знаю. Он привез меня сюда, поцеловал и сказал, что приедет вечером. И не приехал. А я ждала, ждала, ждала... И весь следующий день ждала... А потом пошла к нему... Думала, что-то случилось... Думала, опять эти бандиты... Ну, мало ли... А он там... Я не успела зайти, только заглянула. Он спиной сидел. И на коленях у него женщина...

Керри подняла глаза на Дебби, неожиданно сухие и жесткие:

- Он просто выпроводил меня и забыл, вот и все. Это же Уокер, тварь и мерзавец. Весь город у нас знает его, его брата, его отца... Они все одинаковые. Твари. Только этот еще и чистоплюй.

- Не поняла... - Дебби нерешительно погладила по плечу Керри, не зная, как утешить.

- А что тут непонятного? Все просто. Меня к нему вывели, всю искусанную, избитую и без толстовки практически. Он наверняка решил, что меня изнасиловали. И теперь брезгует, тварь! Ни одного вопроса не задал! Ни единого! Значит, все знал и так!

Последние слова она выкрикивает практически, и из глаз все же неконтролируемо начинают литься слезы.

- Ну, подожди, подожди... Почему ты думаешь, что причина в этом? - Дебби обнимает ее, утешает.

- А в чем еще?

Керри отрывается от плеча подруги, зло вытирает слезы.

- Он за мной, как ненормальный бегал все это время, жить вместе предлагал. Ты не понимаешь, Деб. Я для него чистая была. Он же мой первый парень. И единственный, тварь уокеровская! Уж об этом он позаботился в свое время, чтоб я ни на кого не смотрела даже! Понятия такие тупые, маргинальные, ты права. Он - сколько угодно, он же мужик. А я - ни-ни! А тут... Я там несколько часов провела, Деб. С этими ублюдками. Меня реально только чудо спасло от изнасилования. И явилась я перед ним в таком виде, что... А я, дура, не поняла, чего он медлит... Он же меня трахать не хотел после этого! Я настояла! А обычно-то даже раздеться не успевала! А тут прям просила! Как я сразу не поняла? Из жалости взял! И потом отвез и оставил! Тварь! Когда я уже почти... Когда мы... Деб, я же люблю его... Тварь, тварь...

Дебби не спрашивает больше ничего, только обнимает крепче, радуясь уже тому, что Керри разговаривает, не держит в себе боль. И сжимает зло губы. Потому что теперь она сама выяснит эту тварь. И, если в самом деле он бросил Керри из-за подозрения, что ее изнасиловали, она примет все меры, чтоб его наказать. Она это сделает. У нее есть для этого ресурсы и силы.