Медная ведьма - Миранда Грин

Заклинание из арсенала гильдии послушно окутало тело, пряча его, едва волк наступил на тень от храма. Из кровавого пламени внутри выходили обретающие материальность фигуры. Волк сжал зубы, прикрыл глаза и все-таки скользнул внутрь, одновременно используя еще парочку магических плетений. Фигуры во мраке стали отчетливее, а сам перевертыш легко вспорхнул по стене, устраиваясь на идущих под потолком балках. Прикрыл на миг слишком ярком блеснувшие в темноте глаза, одновременно отгоняя всплывший из подсознания голос Мыслова, убеждающий, что Тэр ничего не сможет сделать, только снова всех подведет.

— Ну уж нет, тут ты мне жизнь испортить не сможешь, тебя уже нет, — одними губами произнес волк, тенью проскальзывая дальше, стараясь не думать о выходящих и выходящих из тени фигурах.

Откуда-то из глубины храма словно шла тонкая золотистая ниточка, зовущая к себе. Тэр аккуратно двинулся по балкам, ориентируясь только на собственные ощущения. Камень, из которого были сложены коридоры, постепенно менялся, становясь все более чужеродным, фонящим дикой силой. Вот он словно сплавился в стекло, черное, как космос, как самая глубокая ночь в необжитой части галактики.

Тупик. А в тупике… Он еле сдержался, чтобы не охнуть, когда увидел окутанное стеклянной массой худое тело, застывшее в ней, словно в янтаре. Даже капли крови повисли в воздухе. На плечо опустилась тяжелая рука, волк резко развернулся, одновременно целясь сразу в горло, но Лиат успел перехватить руку младшего брата.

"Снаружи собирается армия", прожестикулировал старший из волков.

Тэр дернул плечом, кивая в сторону Теи. Лицо ведьмы исказилось, она страдальчески скривилась, сжимая зубы. Густая стеклянная темнота стремилась занять тело. В грудной клетке ведьмы в ответ вспыхивал огонь, отгонявший мрак обратно. Кажется, в ее восприятии эта борьба шла гораздо дольше, и приносила немалые мучения.

— Долго оттуда смотреть собираетесь, — раздалось снизу насмешливое. — Отсюда вашу ведьмочку лучше видно.

— Главное — не ведись на провокации, — выдохнул Лиат, первым спускаясь вниз.

— Она сильная. Магически, — жрец с затянутыми чернотой глазами даже не повернулся к перевертышам. — Вот только нутро у нее мягкое, как бы она не ершилась. Так странно… она готова сама страдать сейчас, лишь бы не дать случится тому будущему, где страдают еще не родившиеся…

— Торговаться, я так понимаю, бессмысленно?

— Ну, почему же? Я могу предложить сделку, — он криво улыбнулся. — Я дам шанс ее забрать и даже уйти с ней отсюда живыми. Нужно всего-то нырнуть в это зеркало и уговорить ее вернуться. И выжить в ее видениях. Все легко и просто.

— Звучит, как самая крупная подстава в моей жизни, — выдохнул Тэр.

Впрочем, это не означало, что он не ввяжется в это. Он, да и Лиат тоже, прекрасно понимал, что варианта поступить иначе попросту нет. Младший из перевертышей заглянул в глаза брату, коротко кивнул и подошел к стеклянным ступеням.

— Просто нырнуть? Ни заклинания, ничего?

— Просто нырнуть, именно. И, да. У тебя есть три часа по внешнему времени. Не успеешь вернуться — зеркало сожрет вас обоих.

— Когда я вернусь — я твои кишки размотаю и сделаю из них гирлянду над этим зеркалом.

— Обязательно, — кажется, жреца ни капли не впечатлило. — Жду не дождусь.

Тэр тяжело вздохнул и шагнул в вязкий мрак.

31. Тэр

Тэр.

Темнота окутала меня практически сразу, ощущение падения растянулось, и даже мое совершенное чувство времени начало мне отказывать. Даже запахи в этом зазеркальном мире были искаженные, какие-то неправильные и искусственные. За спиной виднелся храмовый зал, но словно через мутное стекло, зато впереди ярко светились от собственной магии ведьмы ее медные волосы, и этот свет вел не хуже маяка.

Идти к Тее было легко, но зеркало играло, искажало направление, не давало прикоснуться к ней. Мысленно извинившись, ухватился за длинную светящуюся прядь и, перебирая по ней руками, хоть и стараясь не слишком тянуть, двинулся к ведьме. Когда я уже коснулся плеча Теи, меня накрыло то же видение, что и саму ведьму.

В нем двое, похожие друг на друга как две капли воды, о чем-то спорили у обрыва. У девчонки лет пятнадцати явно угадывались наследственные черты, она была похожа и на Тею, и на Веро, и на мать Теи, портрет которой я видел мельком. А вот пещера под ними чем-то до боли напоминала пещеру последнего удовольствия, там тоже копошилось что-то черное и склизкое.

— Тея, пойдем отсюда, это только морок…

Призрачная ведьма неловко обернулась на меня через плечо:

— Они такие не первые… смысл мне возвращаться, если мое возвращение приведет к такому количеству смертей? — она совершенно по-детски всхлипнула, обнимая себя за плечи.

Спор тем временем набирал обороты и вот еще одна, видимо, еще не родившаяся, Вальц — вряд ли она относится именно к семье Митрэл, но к обширному клану Вальц принадлежит наверняка — сталкивает своего близнеца вниз в запале конфликта. И распахнутыми глазами смотрит, как тот летит, заклинание срывается с пальцев, но девочка слишком напугана, чтобы выполнить его правильно, а ухватить брата уже не успевает. В ужасе отбегает от обрыва и мчится куда-то через лес. Мы с Теем стоим на месте, но картинка движется за девчонкой.

— Тея, — беру ведьму за руку, привлекая ее внимание, — ты не можешь брать на себя вину за несбывшееся будущее. Даже прошлое тянуть на себе — плохая затея.

— Но… ты просто этого не понимаешь, а я слышу каждого из увиденных, им больно… если я не вернусь, если я останусь здесь — эта боль будет только моей, а для них она не произойдет…

— Потому что они не родятся, глупая, — аккуратно притягиваю ее к себе, стараясь не задевать рану. — Но ты можешь дать им шанс избежать этой боли, помогая им отсюда. Стать сильнее, стать влиятельнее, дать клану шанс не раствориться в галактике…

Она смотрит на меня, зрачки у ведьмы то расширяются, то сужаются, но, наконец, она кивает.

Обратно идти еще тяжелее. Стекло словно становится все более взяким с каждым шагом, а чувство времени панически орет о том, что счет идет едва ли не на секунды. Одним рывком выталкиваю Тею наружу, ощущая, как сам застываю в этой темноте, словно муха в янтаре.

Со стороны наблюдаю, как ведьма выпадает на руки Лиату, как брат не дает ей рвануться обратно, едва удерживая ее, выкручивая руки и уже не слишком церемонясь с раненной Теей. Вот та что-то кричит жрицу в лицо, но получает лишь усмешку в ответ. Тяжелые медные пряди, словно отросшие за времы пребывания в этом ничто, снова начинают светиться, набирая яркость. Свет слепит, глаза закрываются очень медленно и мне остается только надеяться, что я не ослепну.

Потом для меня наступает безмолвная темнота, в которой изредка раздается звук трескающегося стекла.

31.1. До скорой встречи