Серебряный лебедь - Амо Джонс

― Это просто так. Мы с Риджем знаем друг друга с детства. Мы, вероятно, немного более опытны, чем большинство людей нашего возраста, но это потому, что мы спали вместе в течение очень долгого времени.

Я выезжаю на шоссе и направляюсь к торговому центру.

― А как насчет того, когда один из вас захочет переспать с кем-то еще? Разве другой не разозлится?

Она качает головой.

― Нет. Это действительно просто секс. Я знаю, что большинству людей это трудно понять, и знаю, что девушки говорят, что им нравится такая ситуация, а потом они привязываются, но я действительно отношусь к этому спокойно. У него было много подружек с тех пор, как мы начали спать вместе. ― Она пожимает плечами, и я наблюдаю за ней в зеркало заднего вида, пытаясь поймать ее на блефе. ― Иногда он изменяет мне, а иногда нет. В любом случае, я трахаюсь. ― Тилли подмигивает мне.

Я качаю головой и смеюсь, въезжая на стоянку.

― Ну, он горячий, просто говорю.

― Тебе нужен его номер? Уверена, ему будет интересно, ― говорит Тилли, пожимая плечами и открывая дверь.

― Что? ― усмехаюсь, выхожу из машины и иду впереди к торговому центру. ― Я не имела в виду, что хочу попробовать. Просто сказала, что он горячий.

― А я хочу! ― говорит Татум, беря под руку Тилли.

Тилли смеется и замолкает, когда понимает, что Татум говорит серьезно.

― О нет, нет, нет, милая. ― Тилли похлопывает ее по руке, когда мы входим в прохладный торговый центр с кондиционером. ― Он съест тебя живьем.

Забавно. На первый взгляд можно подумать, что Татум ― шлюха в группе, а не я или Тилли. Не говорю, что мы шлюхи, но мы самые сексуально активные из всей троицы.

Я смеюсь, когда мой телефон начинает вибрировать в кармане. Увидев, что это неизвестный абонент, я загоняю их в ближайший магазин одежды и разблокирую телефон.

― Алло? ― Я все еще смеюсь, когда это слово слетает с моих губ.

― Отгадай мне загадку, ― отвечает автоматический голос на другом конце провода.

― Простите? ― спрашиваю я, садясь на один из стульев в кафе. ― Кто это?

― Я не мертв и не жив, и я не то, что маленькая Мэдисон может скрыть. Но к тому времени, как это будет сделано, ты уже будешь мертва. Таймер запускается сейчас. Игра только началась.

― Алло? Это не смешно... ― Линия замолкает, и я смотрю на свой телефон, слегка приоткрыв рот. Что, черт возьми, это было?

― Мэди! ― кричит Тилли из одного из магазинов одежды, размахивая платьем.

О нет.

― Иду! ― кричу я, снова глядя на свой телефон. Кто вообще использует этот жуткий голос, и кто, черт возьми, это был? Какой-то глупый ребенок играет с телефоном своих родителей. Да, какой-то глупый ребенок, который просто случайно знает, как заблокировать свой идентификатор вызывающего абонента.

Встав на ноги, иду к магазину одежды и засовываю телефон обратно в карман вместе со своими чувствами по поводу этого звонка.

― Что. Это. Такое? ― спрашиваю я, указывая на наряд, который Татум гладит перед зеркалом.

― Что? ― она смеется, как гиена. ― Это Харли Квинн!

― Я знаю, что это Харли Квинн, но почему ты его надела? ― я хихикаю, забирая у нее костюм, который Тилли выбрала для меня.

― Потому что я хочу найти своего пудинга.

― О господи.

Она начинает трясти волосами, как сумасшедшая, и я качаю головой, глядя на…

― Я не надену это.

― Почемуууу? ― Тилли стонет. ― Это мило!

― Да, для девушки, которая хочет, чтобы ее печенье зависло. ― Я отдаю его ей и опускаюсь на стулья для клиентов. ― Я даже не могу думать о том, во что я хочу одеться.

― Ну, ты должна быть кем-то! ― возмущается Татум, возвращаясь в раздевалку и выскальзывая из своего наряда.

― Да, хорошо... ― Я смотрю налево и вижу маскарадную маску в стиле скелета. ― Придержи эту мысль. ― Подхожу к нему, становясь на цыпочки, чтобы отцепить его от манекена. Проведя большим пальцем по рельефным костям и кружевам, я ухмыляюсь. ― С этим я могу работать.

― Это немного жутковато, ― бормочет Татум из-за моего плеча.

― Ну, конечно, это Хэллоуин, и я знаю, что это может быть шоком для тебя, но ты должна одеваться жутко, а не как шлюха. Мы оставляем это для выходных, когда наши парни расстаются с нами, ― я улыбаюсь ей, добавляя последнюю часть, чтобы смягчить удар. Татум не шлюха и не потаскуха, но она немного шлюшка. Но разве не все мы такие? Как бы я ни любила джинсы, толстовки и одежду, прикрывающую мою задницу, иногда мне тоже нравится наряжаться.

Тилли смеется.

― Ну, я буду пастушкой, Татум ― Харли Квинн, а Мэди ― зомби из бального зала! Мы все ― троица, созданная в аду.

Мы начинаем смеяться, и я ухожу от них, перебирая одежду, чтобы попытаться найти платье или что-нибудь, чтобы надеть к образу в моей голове. После пятой неудачной попытки я снова вешаю одно из платьев на крючок и поворачиваюсь.

― Я могу просто надеть черное платье с этим.

― И подвязки! ― кричит Татум, когда мы выходим из магазина.

― Нет, никаких подвязок.

― С тобой не весело.

― Татум, мы будем в лесу. Я не собираюсь одеваться, как шлюха в лесу. Кстати, кто будет ставить наши палатки? ― спрашиваю я, останавливаясь у небольшого кафе и бросая сумку на стол. Татум и Тилли садятся.

― Хороший вопрос. Может быть, тебе стоит спросить Картера, так как он будет там рано. ― Одна из моих многочисленных проблем. Но он мог бы поставить нашу палатку, и это не приглашение или что-то в этом роде. Но он мужчина, а иногда они ожидают чего-то взамен.

― Я напишу ему. ― Сажусь и просматриваю меню.

― Итак... Бишоп, да? ― Тилли шевелит бровями. Я смотрю на нее из-за меню.

― Мы не говорим о нем, ― отвечаю я невнятно, а затем возвращаюсь к поиску между рогаликами и картофельными дольками со сметаной.

Татум наливает ей стакан воды и хихикает.

― Да, он ― запретная зона для разговоров с Мэди.

― Но у меня даже не было возможности поговорить об этом! ― Тилли ругается, как ребенок, желающий получить последнее печенье.

― Ничего особенного. ― Бросаю меню, когда официант подходит к нашему столику. ― Можно мне картофельные дольки, куриные палочки и кока-колу?