Анечка - Татьяна Анина

Дом Шиша купил два года назад в тот момент, когда решил изменить свою жизнь. Бросил курить, пить запоями и занялся спортом. Но всё равно, освоить новые аспекты здоровой жизни сразу не смог, поэтому в свой дом наведывался от силы раза четыре, в остальное время имение было под надзором Клина и его супруги.

Располагался коттедж в шестьсот квадратов на половине гектара у реки по соседству с такими же домами. Между соседями не было заборов, а были глухие пролески с непролазными кустами. Хотя именно Шиша ввёл моду, протягивать в пролеске колючую проволоку на всякий случай. И соседи одобрили это, часто ставили высокие заборы, но решетчатые, чтобы хорошо просматривалась красота леса.

У Шиши был гараж на два катера на берегу реки. И на сто квадратов банный комплекс. Так всё было устроено, что соседских пристаней совсем не было видно. Создавалось впечатление, что дом стоит на берегу реки в глухом лесу.

Дорога вела к самым воротам, за которыми густели ели. Вдоль дорожки, как небесные тела, светили круглые фонари в ночиночи. Мелкой пылью в эту ночь моросил дождик, отражаясь в жёлтом свете и теряясь в полной тьме от взгляда.

Дворники на лобовом стекле снесли водную поволоку, и предстал перед Шишой его дом, который он успел забыть. И на мгновение восхитился красотой строения с черепичной красной крышей, под которой синими, холодными шатрами падали на землю лучи мелких фонариков.

– Зачем она попалась? – тихо спросил Рома у Клинова.

– Задумала так, – решил старик. – Значит, есть, что сказать.

Есть, что сказать друг другу...

Вход в дом был организован, как в лучших отелях мира: двери стеклянные, двойные, между ними был установлен кондиционер, на полу тёмный ковролин.

В просторной прихожей шкафы до потолка с зеркалами, зрительно увеличивали пространство. Шиша в ботинках и куртке прошёл мимо сияющего гардероба и попал прямо в зал с дубовым паркетом.

Справа от него вверх уносилась кованая винтовая лестница. Достаточно опасная для людей с нарушением вестибулярного аппарата. На последней попойке с неё упал депутат местного законодательного собрания. И если б не Штопор, который выловил бухого политика, то у дома была бы дурная слава, потому что падение было несовместимо с жизнью.

Обязательно был камин, Рома даже не знал зачем, хотя жарить шашлык в нём было удобно. Напротив – два больших дивана, кофейного цвета с мохнатыми белыми подушками. Между ними овальный стол из коричневого стекла, внутри которого застыли пузыри.

В поздний час супруги Клинова в доме не было. Она приезжала сюда, как на работу, из ближайшего посёлка, следила за чистотой и гоняла бандитов, дрессируя их, как диких животных, заставляла убирать за собой и не мусорить.

– Все из дома вышли! – рыкнул Шиша и, взяв у входа в зал стул, направился к чёрной Лани, которая сидела боком к камину.

Скромно сложила ножки, вместе ладошки. Выглядела, как кукла, привезённая ему в подарок и ожидающая, когда с ней поиграют. Лицо накрашенное ничего собственно не выражало. Противно блестели губы, и на весь дом воняло её косметикой.

Стелились чёрные кудри по узким плечам и сливались с чёрным пальто.

Она была красива, но до такой степени чуждая, что интерьер, не имеющий в себе чёрного цвета, и даже камин, в котором на стенках была копоть и пепел, отвергали её, контрастировали с ней, как с чужеродным объектом.

Рома грохнул на паркет стул и сел напротив Инги. Она подкусывала намазанные губки, заламывала длинные пальцы со страшным маникюром. Хлопала пушистыми ресницами, потупив взгляд.