На грани фола - Лана Мейер

Я помешан на тебе, птичка. Мой прекрасный белый лебедь.

Хочется сбежать, спрятаться. Вздрагиваю, от того, что слышу его тяжелые шаги за спиной, но боюсь обернуться. Это конец. Он правда, здесь. И есть только один способ сбежать от своего палача – наклониться над пропастью чуть сильнее…

– УХОДИ! Уходи! Оставь меня в покое! – вновь со стороны слышу незнакомый голос я, сквозь призму городского шума и тока крови и наклоняюсь сильнее, ощущая, как отрываются от пола стопы… и вот я уже не чувствую, как твердо стою на ногах. Всего секунда разделяет меня от непоправимой ошибки под воздействием измененного состояния разума.

Плотное кольцо чертовски сильных и знакомых до боли рук сковывает грудную клетку. Я кричу еще сильнее, осознавая, что не успела, что снова попала в его плен. С ожесточенностью цепляюсь за его ладони, начиная царапать напряженные руки, которые держат так крепко и сильно… но к своему шоку и удивлению, я понимаю, что делают они это иначе. Не губя, а защищая. Спасая. Тягучее тепло и жар передается от них, наполняя мои вены, подобно внутривенно введенному лекарству и успокаивая нарастающую панику.

Этим героем не может быть мой муж.

– Я держу тебя, Эффи. Держу, – тяжело дыша произносит Кайл, душа меня в своем крепком захвате, невзирая на то, что я расцарапала его руки до глубоких красных полос, какие могла оставить только дикая кошка. Не успеваю ответить и понять, как он здесь оказался, как Стоун разворачивает меня лицом к себе и едва ли не орет прямо в лицо:

– Ты спятила, мать твою? Дура ты, – встряхивает меня Кайл, пока я до конца не могу понять, что происходит и в какой реальности нахожусь, пытаясь зацепиться лишь за один якорь – его глубокие серые глаза, в которых отражается мой собственный ужас. – Дура! – его руки до боли сжимают мои плечи, и я снова кричу, но на этот раз он поглощает мой крик, забирая вместе с ним боль и страх, которые едва ли не закончили мою историю эпичным полетом над этим городом. Кажется, я не хочу принимать его, открываться, доверять себя, но у него получается вырвать мой ответ в неравном бою, раскрыть легким нажимом на скулы мой рот, и вторгнуться внутрь языком. Наш общий рваный и какой-то отчаянный стон вибрирует на наших губах, и я сама не понимаю, почему уже не отталкиваю его, а наоборот обвиваю руками широкие, мощные плечи, сцепляю их на его затылке, хватаясь за волосы и за всего Кайла, как за спасательный круг, брошенный без пяти секунд утопленнице.

Кайл в ответ не собирается ждать и церемониться со мной, потому что его руки жадно скользят по моему телу, обхватывают бедра. Прижимает к себе, позволяя ощутить жар и силу его тела, полностью переключая эмоции на другие ощущение – приятные, наполняющие, такие, какие чувствует любая девушка рядом с сильным мужчиной, который не собирается ее убивать.

Черт возьми, я сама не верю в это, но это я… и я теряю голову и завожусь не от издевательства и унижений, а от того, что меня просто целуют так, будто через минуту на землю упадет метеорит, и это его последний поцелуй в жизни.

И где-то внутри тихо пульсируют мысли:

Что за бред? Мне это снится? Как он здесь оказался…? Как нашел… как узнал…

А ответ наверное, всегда только один: если ты нужна мужчине, он отыщет тебя даже на краю света, дойдет до тебя со сломанной ногой, и найдет способ тебя увидеть, обнять, поцеловать, даже если ты тысячу раз скажешь ему «нет», и что знать его не хочешь… если нужна – он придет за тобой, прорвет нерушимую стену, разобьет ледяной кокон, который выстраивала вокруг своей души так трепетно и долго… он все к черту разрушит, просто, чтобы ты почувствовала, насколько ты нужна ему.

Ты, а не какая-то другая.

Здесь и сейчас.

И плевать ему на твое сообщение «Я не хочу тебя видеть.»

– Что ты здесь делаешь? – почему-то вырывается шепотом, прямо в его губы, когда лишь на мгновение позволяет мне отдышаться и снова проводит языком по моим губам, касается носом моего носа, прижимая к себе все сильнее и сильнее. Словно думает, что если отпустит хоть на секунду – я снова пропаду в лапах безумия и буду пытаться воспарить над бездной. И правильно. Мне и правда нужно, чтобы он держал меня сейчас… иначе я пропаду, иначе снова окунусь в прошлое, с головой, на самое дно – туда, где солнца не видно.

– Пришел отдать тебе кулон. А ты что подумала? – с легким смешком произносит Кайл. У него голос такой – приятный, низкий, мужественный. Жаль, нельзя словами передать голос, но он обволакивает защитой с ног до головы, и всегда задевает струны моего сердца. Замечала ли я это раньше?

– Ты ради этого преодолел тысячи километров и бросил все дела…?

– Конечно. Чтобы просто отдать тебе его, – в темноте, я все равно могу разглядеть черты лица Стоуна и лукавую улыбку, от которой, кажется начинаю терять голову.

Но мне нельзя, нет. И страшно.

Когда мы познакомились, я сказала, что не люблю «таких, как он», но на самом деле, я боюсь, что «таких, как он» – не бывает. И это все маска, какую носил и мой бывший муж, делает вид, что строит для меня сказку, а на деле – прочную нерушимую клетку.

– Я к тебе приехал, глупая, – рваным голосом, тихо заверяет Кайл, прижимаясь лбом к моему лбу. – Чтобы тебя увидеть, сахарок, – на английском это звучит «sugar baby» и мне до безумия нравится то, как это обращение звучит из его уст. – Сил не было ждать. Узнал, что ты уехала.

– Как…? – все еще не могу поверить я. Слова застревают в горле.

– Узнал в списке клуба «BH» где ты живешь. Пришлось хорошенько вытрясти эту информацию. Потом узнал у консьержа телефон твоей подруги, которая сообщила, что ты в Дубай, – и это правда. Я отправляла смс Мишель перед вылетом, и фотографии из отеля – тоже. – А дальше я просто прилетел и нашел тебя. Правда, пришлось сломать электронный замок. Придется заплатить штраф. Наверное… мелочи в общем.

– Так не бывает, – всхлипываю я, ударяя его плотно сжатым кулаком по груди. Я все еще не верю, что он проделал этот путь ради меня, и при этом я прекрасно знаю, что сейчас он живет от тренировки до тренировки. Как он выделил на это время? Как так быстро бросил все и приехал? Зачем? И так вовремя? Ради секса? И ради этого, возможно, тоже.

– Что тебе от меня нужно? – задаю вопрос в лоб, слегка отстраняясь. Вот теперь настал момент, когда мне хочется оттолкнуть его. Потому что я боюсь этой осознанной близости, которая может произойти между нами. Я ужасно боюсь влюбиться, довериться, и позволить кому-либо вновь искромсать мое сердце.

Я балансирую на грани, между желанием окунуться в омут безумия и чувственности, и желанием остаться холодной и неприступной леди, у которой в жизни может быть только одна любовь – материнская.