Его любимая девочка - Татьяна Михаль

Его молчание меня нервировало, изводило, и я уже успела себе напридумывать самых ужасных преужасных ситуаций! Мне уже было плевать, что этот монстр делает со мной, лишь бы родителей не трогал!

И когда, я уже готова была выплеснуть на него весь свой ужас, скопившийся прямо в горле, как он, наконец, встал со своего места за столом и прошёл ко мне.

Сел напротив, положил ногу на ногу и заговорил.

— Лена… — голос его прозвучал с придыханием, — ты даже не представляешь, какая ты красавица.

Закрыла на секунду глаза и сжала руки в кулаки, считая про себя, чтобы успокоиться.

«Тише, Лена. Держи себя в руках. Пусть сначала скажет, что его больной мозг нафантазировать успел».

— Пока ты была под действием препарата, я думал. Думал о том предложении, что сейчас озвучу тебе.

Я замерла и даже дышать перестала.

— Должен признаться, что пока я наблюдал за тобой последние несколько дней, я понял, что хочу тебя настоящую. Хочу, чтобы ты проявляла свой характер, свою дерзость. Чтобы ты перечила мне, тоже хочу, но… Лена, ты по-настоящему поразительная девочка. Моя девочка… Я хочу, чтобы ты вела себя естественно, как это и происходило. Я понял, что мне нравится тебя укрощать. Но при этом, я желаю, чтобы ты и усмирила себя.

Я нахмурилась.

О чём он сейчас? Что, мать его, за противоречия?!

— Ты будешь ласковой со мной, нежной и будешь выполнять всё, что я только захочу. Но при этом иногда ты будешь дерзить мне, и сопротивляться, а потом сдаваться, как это и положено женщине. Своего рода ролевая игра. Уяснила?

— Ты говорил… про моих родителей, — напомнила ему.

— Да. Я помню всё, о чём говорил, Лена. Я помню все свои слова и все обещания. И я их выполняю. Так вот. Если ближайшие полгода будешь вести себя так, как я тебе сейчас сказал и не станешь доставлять мне проблем путём своих желаний сбежать или что-то сделать, о чём я тебе запретил, то я обещаю тебе, девочка, что через полгода, ты увидишь своих родителей. Ни по фото, ни по видео, а в реальной жизни. Обнимешь их, поцелуешь, ну, и, конечно же, расскажешь ту легенду, которую я тебе расскажу.

Ошеломлённая, я поднялась с кресла и, не зная, куда деть свои противоречивые эмоции и набежавшие скопом мысли, подошла к окну.

Положила ладони на прохладную поверхность и закрыла глаза.

«Что это за предложение такое?!» — вопил возмущённый голос у меня в голове.

— А что потом? — спросила не своим голосом от волнения.

— Потом и узнаешь, — раздался его голос рядом с моим ухом.

Вздрогнула и часто задышала.

— Ты ведь всё равно меня не отпустишь, — сказала, уверенная в своих словах. — Ты позволишь мне увидеть семью, но потом снова запрёшь в своём доме.

— А что, если нет? — прошептал он мне в самое ухо, а потом губами прижался к шее, в то место, где бешено билась жилка.

Сглотнула и задрожала.

Страх, отчаяние, радость, душевная боль, застывшее рыдание в груди, изводящая тоска и… едва затеплившаяся надежда.

— Ты, правда, так сделаешь? — спросила шёпотом. — Ты, правда, отпустишь меня?

— Не отпущу, — был его ответ. — Я позволю тебе увидеть родителей, Лена. Это я тебе обещаю.

Заперев меня с двух сторон своими руками, он положил на окно свои ладони рядом с моими. Контраст в размерах был ошеломляющим, как и его вкрадчивый голос, когда его дыхание касалось моей шеи.

— Уверяю тебя, Лена, что если будешь вести себя так, как я тебя попросил, то я сдержу своё слово. Помимо этого, ты увидишь, как хорошо я о тебе забочусь. Ты ведь уже поняла и почувствовала, какие у меня предпочтения.

Он убрал одну ладонь и переместил её на мою грудь. Ахнув, я застыла и напряглась.

«Почему я позволяю это?»

«Потому что он уже тебя проверяет», — пришёл мне ответ от внутреннего голоса. — «Ты ведь уже согласилась. Да и выбора то у тебя никакого нет».

— А если… если я откажусь? Или, например, я совершу что-то, что тебя… разочарует? — спросила, едва ворочая языком от волнения и страха. — Что будет тогда?

— Тогда, моя милая девочка, я тебя накажу, — выдохнул он мне в затылок и сильнее сдавил грудь, что я даже ойкнула от боли. — Но я надеюсь, что ты не станешь совершать глупостей. А если что-то тебе придёт в голову, а ты будешь сомневаться в своих мыслях — скажи обо всём мне. И ты застрахуешь себя от последствий. Выбирай, моя сладкая. Или ты добровольно будешь делать всё, что я скажу, и наградой тебе послужит встреча с родителями, или же… скажем просто — я всё равно получу, что я желаю, но только ты уже никогда не увидишь свою семью.

Его слова прозвучали угрожающе.

По моей спине прошёлся неприятный холодок. Я задрожала от страха, закружилась голова и тошнота подкатила к самому горлу.

Сжала пальцы на руках, зажмурила глаза и сдавлено произнесла, ощущая, как по щекам потекли горячие слёзы:

— Ты итак знаешь мой ответ, Артур. Я хочу увидеть свою семью. Очень хочу.