Спасатель - Агата Лав

Алекс привозит меня в какую-то Каламбаку. Мы гуляем по окрестностям, едим и получаем удовольствие от всего происходящего. А я, если честно, не понимаю всей этой красоты. Нет, я люблю, конечно, природу, море и солнце, но здесь… как-то холодновато, да и атмосфера мрачновата. Я стараюсь не показывать этого Алексу, потому что он увлеченно рассказывает, веселит меня и старается произвести впечатление. Я, честно, впечатлена, но это не мое.

— Тебе не нравится, да? — он задает вопрос слишком неожиданно, поэтому я не успеваю придумать достойный ответ. Он считывает меня практически сразу, хмурится, а затем берет за руку и выводит из какого-то музея, названия которого я даже не запомнила.

Мы тихо идем по тропинке: я не решаюсь что-то говорить, а Алекс напряжен. Я вижу это по его быстрым шагам, по нервным импульсам, проходящим по его коже, и по вздохам. Алекс останавливается около беседки, расположенной неподалеку. Усаживает меня на скамейку и приседает напротив, хватая мои руки и сжимая их в своих.

— Почему ты не сказала? — допытывается он, а я не знаю, что говорить. Потому что боялась меня расстроить? Потому что не думала, что это так скучно? Боялась потерять те отношения, которые у нас сложились?

— Я не знаю, — говорю самое безопасное из всего и понимаю, что действительно не знаю. Я, вроде как, просто не хотела его расстраивать.

— Ну ты же знаешь, что тебе нравится?

— Да, — Алекс вопросительно смотрит на меня, — море, пляж, солнце, много чего.

— Но не музеи, — он констатирует и опускает голову мне на колени.

Я замираю, не зная, что все это значит, и с какой стороны к нему подбираться. Как не понимаю и то, что сделала не так. Хотя нет. Понимаю. Нужно было сразу сказать, что мне здесь не нравится, и я предпочитаю море.

— Прости меня, малышка, — наконец, Алекс нарушает молчание. Он поднимает голову и заглядывает в мои глаза, в которых, я уверена, светится непонимание.

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону, — это ты прости, я должна была сразу сказать.

— Мы такие дураки, — Алекс перехватывает мою руку, которой я хотела коснуться его щеки, и подносит ее к губам, касаясь в легком поцелуе. — Прости, что не спросил, что тебе нравится. Повез по своему усмотрению.

— Мы слишком разные, да? — задаю вопрос, который не дает мне покоя с момента нашего знакомства.

— Это нормально, — Алекс не опровергает мое утверждение, но немного успокаивает. — Мы не можем быть одинаковыми. Если бы это было так, мы бы устали друг от друга слишком быстро. И ты бы не бесила меня, а я бы не спасал тебя от акул, — Алекс несет полную чушь, а я заливисто смеюсь, обхватив его руками за шею.

Мы сидим так довольно долго. Я прижимаюсь к нему ближе, а он легонько обхватывает мою талию и прижимает ближе к себе. На улице темнеет, когда я решаю задать вопрос, ответ на который меня интересует больше всего.

— В качестве кого ты хотел представить меня родителям?

Алекс вздыхает и не спешит говорить. Создается ощущение, что он думает, но спустя несколько минут выдает:

— Девушкой. Я хотел им сказать, что ты моя девушка. Или невеста, если бы ты согласилась, и… — добавляет он.

Его признание встряхивает меня, и я, наконец, осознаю, что он относится ко мне серьезно. Пока кручу в голове мысли, Алекс продолжает говорить:

— Я не знакомил девушек с родителями. Ты, — он переводит дыхание, хотя пытается говорить уверенно, — я чувствую, что ты та самая. Девушка, с которой я с удовольствием проживу жизнь.

Алекс замолкает, а я чувствую, как в груди все жмет от осознания происходящего. Мне признались в том, что хотят прожить со мной жизнь. Стоит ли говорить, что я чувствую в этот момент? Я рада, шокирована, я все еще не осознаю, что это реальность, и Алекс не врет в своих признаниях.

— Если ты не чувствуешь того же…

Я начинаю смеяться. Не чувствую? Господи, а ведь я действительно не говорила с ним о своих чувствах. Все чего-то ждала.

— Если для тебя это слишком быстро… — Алекс продолжает так же неуверенно, а я просто закрываю его рот ладошкой и говорю:

— Не знаю на счет прожить с тобой всю жизнь, — на глаза выступают слезы, но я стараюсь весело улыбаться. Получается, правда, не очень, но разве это важно? — Но я хочу попробовать… попытаться построить отношения, — обнимаю его и прижимаюсь к его груди.

— Я влюбился, малышка. Теперь уже точно, — Алекс шепчет такие долгожданные слова на ухо, и из глаз брызгают слезы.

Наверное, я слишком неуверенна в себе и недоверчива, потому что пока не услышала это от него, не могла поверить в то, что это реальность.

— Я тоже влюбилась, Алекс. Сильно-сильно…

Мне кажется, что между нами, наконец-то, идиллия. Мы признаемся друг другу в чувствах и становится легче. Мне так точно. Теперь я уверена в том, что это надолго и что нам нужно что-то решать. Мы тянем до последнего, но у нас всего пара дней. Завтра утром мы поедем к его родителям, а потом у нас останется всего день. Мы проведем его вместе, и мне придется уехать в Россию.

— Я уже купила билет, — тихо говорю, надеясь, что Алекс поймет меня правильно.

— Я хочу, чтобы ты вернулась. Уезжай, решай свои вопросы, а потом приезжай ко мне. Я устрою тебя на работу, снимем домик около моря и будем жить вместе.

— Ты сделаешь мне предложение руки и сердца, я пообещаю подумать, соглашусь, а потом мы нарожаем детишек… — поддерживаю его в мечтах.

— Да, Алла, — этот вариант мне нравится больше всего.

— А что, если… у меня родители, понимаешь?

— Не переживай, — беззаботно отвечает Алекс. — Тогда я перееду во Владивосток.

— Ну уж нет! — решительно говорю я. — Ни за что! Лучше я сюда.

Прижимаюсь к Алексу и опускаю голову ему на грудь, понимая, что мы не просто поговорили. Мы, кажется, понемногу начинаем строить планы на будущее и мечтать о том, что у нас все будет хорошо.