Прогибаясь под тебя - Ася Невеличка

Я стояла перед шкафом с экзотическими нарядами и страдала выбором. Что он хочет? Шлюху в атласе, или обнаженного ангела одетого в крылья? Может, как кобыле запаковать себя в сбрую?

Вышла я именно в ней. Нет смысла прятаться и надеяться остаться неузнанной. Если Олег захочет растоптать меня окончательно и бесповоротно, то повезет в мой клуб, заставит унижаться перед теми, с кем я начинала работать…

— Это бунт? Ты требуешь деньги и при этом провоцируешь?

Я оглядела себя — образец распущенности и обнаженности, перетянутая тонкими ремешками и с ошейником на шее. Волосы убрала в высокий хвост, чтобы не путались в застежках сбруи и не лезли в рот, когда хозяин заставит сосать. Но Олег был зол! Не возбужден, не польщен, а действительно зол. Сейчас прищур его глаз не предвещал сексуальные игрища, а крылья носа трепетали совсем не от вожделения к моему открытому со всех ракурсов телу.

Ну что опять не так?

— Садись, подписывай приложение и переодевайся. Я положу тебе подходящее на постель.

Он на секунду задержался, когда поравнялся со мной.

— И нужно будет обговорить ряд бытовых моментов с уборкой, стиркой и прочим… По дороге.

Я кивнула и мы разошлись — он прошел в мою комнату, а я к столу с двумя разложенными листочками.

Когда Олег вышел, я перечитывала его условия в десятый раз и грызла ручку.

— Еще не подписала? — он действительно удивился.

— Нет, я не понимаю этого условия.

— Что тут непонятного?

Придвинула к нему листы и ткнула изгрызенным концом ручки, зачитала:

— «Обязана объяснять испытываемые чувства и эмоции, и источник их возникновения. Обязана дословно исполнять приказы». В договоре и в правилах уже есть пункт про исполнение приказов. Зачем еще в приложении?

— Мне понравилось, как ты «спустилась» и «поднялась» в бухгалтерию. Это условие скорее для меня — более тщательнее давать тебе приказы. Но… я не против, если ты дашь им новую интерпретацию. Если найдешь.

Я кивнула и уточнила по второй части:

— А какие еще чувства должна объяснять? У нас оплачиваемый секс по договору.

— Хочешь сказать, что ничего не испытываешь, когда я трахаю тебя?

Я напряглась от его тона, но повыше вздернула подбородок и подтвердила.

— У тебя просто нет возможности отличить просто трах от секса. Давай тогда задержимся и я проиллюстрирую тебе механический секс.

Ручка полетела куда-то в сторону, я оказалась прижата к столешнице животом, а Олег, по звуку расстегивая ремень и ширинку, пристроился сзади. Ожидания? Предвкушение. Я еще не готова и он явно решил забить на прелюдию, но в мозгах уже закипало от предчувствия удовольствия, и я знала, что смазки будет много и без подготовки Олега.

Он вошел до упора, и я зажмурилась от ощущения заполнения внутри. Несколько мгновений он просто оставался без движения, обнимаемый и увлажняемый моими стенками, а потом начал долбиться. В одном и том же ритме, не меняя положения, не усиливая и не сбавляя темпа. Просто вбивался как поршень.

Первые минуты я плавилась, не замечая ни врезающихся в кожу ремней, ни его руки, грубо прижимающей к столу, ни ударов о край стола при жестких толчках. Но потом неудобство стало перебивать вкус секса, а однотипные фрикции Олега выбивать смазку и натирать сопротивляющиеся мышцы влагалища. Уже через пять минут я попыталась вырваться и задыхалась от дискомфорта, но Олег продолжал вбиваться, не меняя ритм и темп.

Через еще какое-то время я тихо всхлипывала, глотая слезы и пытаясь руками смягчить врезающееся в бедра край стола. Насколько еще его хватит? Он же чувствует, не может не чувствовать, что смазки нет, что мне неприятно!

— Что ты чувствуешь?

Всхлипнув громче, даже вздохнула от облегчения, что он почти перестал двигаться.

— Мне больно. Не хочу продолжать.

— Но это секс? Ты же не станешь спорить?

Замотала головой. Если это секс — то я такого не хочу!

— Тогда закончим. Переоденься и едем ужинать.

Я сползла со стола, понимая, что ровно даже дойти до комнаты не смогу. Между ног неприятно саднило…

— Стой. Ручка. Приложение. Подписывай. Или ты все еще уверена, что во время секса ничего не чувствуешь?