Насильно твоя - Мария Устинова

До вечера все прошло тихо. Я переоделась, вновь нацепив сорочку.

Лежала на кровати, пялясь в потолок и примеряла к себе злую реальность. Не знаю, что делают в гостинице с невостребованными вещами, но они еще могут понадобиться. Лучше о них не напоминать. Я испугалась даже мысли о побеге. Меня будут искать… Несмотря на характер Эмиля и его тяжелую руку, с ним пока лучше.

Я не могла привыкнуть к мысли, что он мой супруг. Все такое странное. Пугающее. Чужое. Будто я очнулась после тяжелого сна, а реальность оказалась еще хуже. Мысли путались в голове, будто я пьяная или больная. После прогулки и разговора с Эмилем я сильно устала.

Скоро за окном собрались сумерки, я задремала и сама не поняла, отчего проснулась. Меня растревожил шум. Я вскочила, прислушалась — спросонья показалось, что в дом кто-то влез, но это куда-то собирался Эмиль.

Я взволнованно вышла в коридор.

Муж застегивал пиджак перед зеркалом, следя, чтобы кобура не мелькнула под полой.

— В чем дело, Дина?

Я боялась заговорить первой.

— Ты… — я облизала губы. — Ты уходишь?

Уже поздно, куда ты собрался? На улице темно. Не оставляй меня одну.

Эмиль обернулся, задержал дыхание, словно собирался сказать резкость. Я переминалась в глубине коридора. В наполовину расстегнутой рубашке, встрепанная и перепуганная. Неужели по мне не видно, чего я боюсь? Неужели ты не понимаешь?

— Ты не можешь дать мне то, что я хочу, — спокойно сказал он. Серые глаза резали, как лезвие ножа.

Я пошатнулась, так резко закружилась голова.

От него приятно пахнет, он отлично выглядит. Выбрит, хорошо одет.

Он идет к женщине. К той, что рыдала по телефону?

Его улыбка меня доконала. Слишком холодная.

— Ты скоро?

Умоляю, только не на всю ночь. Прошу, не оставляй меня в пустой квартире!

Эмиль подошел, плавно взял за подбородок. Взгляд был непроницаемым.

— Меня не будет всего несколько часов, — сказал он.

Я опустила голову, преодолевая силу пальцев. Манжета пиджака пахла дорогим парфюмом с мускусом, тяжелым и терпким. Запах подходил ему. Запах мужчины, несклонного к компромиссам, напористого, с тяжелым характером. И рука у него такая же.

Он ударил меня только раз, но тот удар я нескоро забуду.

— Не уходи…

Прошу, Эмиль, умоляю! Я так отчаялась его удержать, что была готова встать на колени и дать то, что ему нужно, лишь бы остался.

— Дина, — он вздохнул, словно я была непослушным ребенком. — Девочка моя… Того, чего ты боишься, не случится. Сюда никто не придет и тебя не тронет. Я с ними поговорил. Мы все решили.

Я беззвучно заплакала.

— Я им нужен. Если бы они могли обойтись без меня, нас бы убили. Ты моя жена. Если тебя тронут, нарушат договор и потеряют последний рычаг влияния. Или ты думаешь, почему тебя отдали мне, Дина? Чтобы меня контролировать. Иди к себе. Все хорошо.

Эмиль меня отпустил, но я стояла, пока не хлопнула дверь. Слезы капали на пол, я тихо дышала, одна, в полной темноте. И в душе было так же черно, как в квартире. Белая сорочка сползла с плеча, и я ее поддернула.

О близости я думала с ужасом. Спасибо, что не требует — ведь имеет право.

И вместе с тем, я умирала от обиды. Он брезгует мной? Брезгует после них всех? Как женщина я ему не нужна.

А всего месяц назад я голая ходила по дому и использовала каждую возможность покрасоваться, чтобы соблазнить его. Меня влек Эмиль. Сейчас любой намек на секс, был как продолжение ада, который случился со мной в подвале.

На меня нахлынула слабость, я вновь легла в постель. Может, от голода или страха, что кто-то придет и меня обидит, пока его нет. Я закаменела, не чувствуя тела.

Теперь я могу не бояться Эмиля в «том» плане. Я ему не интересна. Не вызываю желания. Или он любит страсть и взаимность, чего я дать не могу. Тело заживет, но на то, что когда-нибудь зарастут мои душевные раны, я не рассчитывала.

Я долго себя уговаривала, что должна радоваться.

Но снова и снова представляла их встречу. Гадала, какая она, эта красивая незнакомка, представляла их вместе в постели и подушка мокла от слез.

Меня охватили смирение и апатия — я ничего не могу изменить. Остается принять все, как есть, пусть больно.

Кому я теперь нужна?

Он вернулся через несколько часов.

Я прильнула к двери, слушая — узнала шаги. Тихо разделся и пошел к себе. Эмиль всегда ходил, как хищник, сконцентрировано, уверенно, но сейчас шаг утратил эту особенность. Значит, выпил. А еще — устал.

Я послушала еще немного, перевернула подушку, промокшую от слез, и успокоенная, попыталась уснуть.

Эмиль дома. Все хорошо.