Вопреки - Настасья Карпинская

Исаев отсутствовал в городе почти месяц, обитая в столице, а после своего приезда в Н-ск, о котором я узнала, конечно же, от Кузнецова, понемногу начал отстранять меня от дел. Зарплата мне стабильно приходила на карту, а вот обязанности испарялись, их делегировали другим людям, удачно маскируя это, оставляя за мной право, курировать и интересоваться ходом текущих дел, но без нагрузки и нервяков. Несколько раз за все это время я хотела с ним поговорить, хотела, но не решалась. Брала в руки телефон с четким желанием набрать его номер, но в последний момент откладывала его в сторону, набирала сообщение и, перечитав, стирала. Рефлексия во всей красе. Может у меня лабильность нервной системы на фоне беременности? Чем — то же моя трусость должна оправдываться.

Еще через месяц я оказалась в смешной ситуации, приехав в офис, поняла, что делать мне там в принципе нечего, выпив чашку чая, узнав текущие события, я послонялась по комплексу и, вызвав Кузнецова, отправилась домой.

— Паш, а где Влад? — спросила, как только машина тронулась с места.

— В городе. Работает. Что-то передать?

— Нет. Я сама.

«Спасибо за заботу. Но ты перебарщиваешь. Верни мне работу» — Отправила на сообщение на номер Исаева. Ответ пришел почти сразу. «Займись детской. Контакты дизайнера сейчас скину». Почему-то это заставило меня улыбнуться. А еще я поняла, что он прав, уже пятый месяц пошел и пора задумываться о вещах для малыша, присмотреть коляску, кроватку, манеж. Что там еще детям надо? Я, конечно, могла бы позвонить Ленке и расспросить ее, но я не говорила еще никому о беременности кроме Черных. Хотя надо бы сообщить отцу, только тогда придется объяснять природу наших отношений с Исаевым, а мне не очень этого хочется. В общем «ушла в себя вернусь не скоро» — так характеризовала Танька мое настроение и в чем-то она была права. Я пряталась в своем небольшом мирке, и не хотела покидать эту зону комфорта. Дом, работа, редкие выходы в ресторан или мероприятие по приглашению партнеров по работе, или для заключения каких-либо рабочих договоренностей и визиты клинику женского здоровья в которой я наблюдалась. Иногда встречалась с Танькой. Все, этим мой круг ограничивался. И как — то увеличивать его границы я не хотела, не испытывала в этом потребности.

С Исаевым мы виделись всего раз, на продлении договоров с поставщиками.

— Екатерина Станиславовна, Владислав Юрьевич уже приехал, представители «Авто Гарант» будут через пятнадцать минут, — сообщила секретарь стоило мне войти в помещение.

— Спасибо. — Поблагодарив, прошла в просторный кабинет, служивший нам конференс залом, Влад уже сидел за столом и при виде меня поднялся.

— Ты прекрасно выглядишь, — теплый взгляд темных глаз скользнул по моей уже немного изменившейся фигуре.

— Ага, и с каждым месяцем становлюсь все грациозней, — улыбнулась, подойдя ближе к столу.

— Как себя чувствуешь? — он услужливо отодвинул для меня стул.

— Хорошо. И ты прекрасно это знаешь, — С улыбкой и пониманием, принятием его заботы, которая порой все же была в излишке. Он был в курсе всего, вплоть до прописанных врачом витаминов, если я их не купила по пути из клиники домой, то через полчаса Кузнецов уже будет стоять у моей двери с пакетом из аптеки. Сначала, это удивляло, потом напрягало, а сейчас уже вызывало лишь улыбку и благодарность. Привыкла.

В том кабинете мы смотрели друг на друга впервые без внутренних баррикад и я уже хотела попросить его остаться после подписания для личного разговора, но в кабинет вошли представители «Авто Гарант» и наше внимание переключилось на них, а после потянулась вереница «страждущих» с документами на подпись, с предложениями и прочей ерундой. Ждать я не могла, в три был назначен визит в клинике и мне пришлось уехать. Машина ползла по загруженным дорогам, Кузнецов с титаническим терпением рулил, без единого мата в адрес пытающихся втиснуть свое корыто в поток, а я мучилась вопросом: почему Исаеву так важен этот ребенок? Я видела много мужчин, которые без зазрения совести отправляли своих подруг, любовниц, жен на аборт не волнуясь ни о своем потомстве, ни о здоровье женщины. А тут просьба оставить, и зашкаливающая забота. Что это? Гипперответственность и осознанность или что-то еще?

— Паш, у Влада есть родственники? — обратилась к Кузнецову, отворачиваясь от окна.

— Задайте этот вопрос Владиславу Юрьевичу.

— Я спрашиваю тебя.

— Это личное.

— Кузнецов, не зли меня, мне нервничать нельзя, — шикарная отмазка и инструмент манипулирования. Хоть какие-то плюсы в беременности, а то тошнота по утрам мне совсем не понравилась.

— Тетка по отцу, в пригороде живет, они не общаются. Больше никого. — Произнес, бросив взгляд на меня через зеркало заднего вида.

— Ты давно на него работаешь?

— Да.

— Ты ему предан… — констатация факта, не вопрос.

— Я ему благодарен.

— За что?

— Приехали Екатерина Станиславовна, — Тахо остановилось перед клиникой, но я не двинулось с места.

— Этот разговор не выйдет за пределы салона машины. Я просто хочу понять.

- Владислав Юрьевич хороший человек, это все что вам необходимо понимать, — сдержанно произнес Павел.

— Это касается твоей семьи?

— Да. Екатерина Станиславовна у вас три минуты до начала приема, иначе Софья Андреевна начнет звонить и беспокоиться. — Удачно съехал с темы, талантливо.

— Спасибо, поможешь выйти с этого танка? — Кузнецов быстро осознав свой косяк, выскочил из машины, открывая пассажирскую дверь и подавая мне руку.