Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

О, если жизнь так коротка, как говорят,

Я предполагаю, мы встретимся раньше, чем думаем.

(с) Natalia Kills «Heaven»

Стивен

Домой я буквально ввалился, дошел до кровати и вырубился. Проснулся через пару часов с головной болью и пересохшим горлом. Ари вновь снилась мне. Образы нечеткие, но запомнились: в той комнате была Ари. Именно она целовала меня. Именно она, услышав мой голос, убежала.

Мысль о том, что я нашел Аристель, одновременно радостная и жуткая. Если это Ари, то кем она стала… Я не знал, чего желаю больше: увидеть ее или обмануться. И сильнее всего не хотелось думать о том, что в стрип-баре она оказалась из-за меня.

– Просну-у-улся, – обиженно протянула Софи. Она плюхнулась на кровать и, подперев рукой голову, пристально смотрела; в ее глазах кокетство. – Знай, тебе это так не пройдет, будешь прощение вымаливать.

Я закатил глаза – не вовремя ты показываешь характер, Софи! – и взглянул на часы. Девять вечера.

– Мне нужно идти.

– Опять интервью? – поинтересовалась Штерн, сдувая с лица прядь волос.

Не обижалась, но ей приятно играть на моем чувстве вины.

– Нет. Договорился с Беном поработать в студии.

– Что ты говоришь… – заулыбалась Софи.

Не обратив на ее сарказм внимания, я вышел на балкон и набрал Бену – нам, правда, нужно поработать над песней, а дальше… у меня планы на тебя, друг. Мне необходима компания, иначе я опять напьюсь и вечер будет потрачен зря. А я должен узнать правду.

Условились в десять у студии. Я заявил, что после мы идем в бар («Куда тебя занесло, Стив?! Один из самых неблагополучных районов Лос-Анджелеса!»), быстро поужинал и засобирался уходить.

– Стивен. – Софи поняла, что обидами меня не удержать. Что дальше по плану, истерика? – Милый, не уходи! Прошу тебя!

– Я вернусь утром.

– Стивен!!

– Знаешь что, Соф? – Я глубоко вздохнул. – Иди к черту, ясно?

Софи не успела ответить. Накинув куртку, я ушел.

***

– Ну даешь! – удивленно выдохнул Бен, ероша свои темные кудри.

По дороге к стрип-бару Cotton Candy я пересказывал другу диалог с Софи Штерн. Я никогда с ней так не разговаривал.

– Какое ей дело, куда я иду? – пробормотал я и затянулся сигаретой.

– Мне-то скажешь, зачем тебе в дешевый кабак?

– Был недавно. – Я выбросил сигарету и затушил ее носом ботинка. – Понравилось.

Бен усмехнулся, но ничего не ответил.

К вечеру бар преобразился: полуголые официантки и танцовщицы, втрое больше посетителей, яркие огни (преобладает неоновый фиолетовый и розовый), громкая музыка. И перегар вперемешку с грязным желанием. Похоть впиталась в стены.

Присев за столик с бархатными креслами, я огляделся: ни менеджера, ни бармена, ни кого-либо еще, кто мог подсказать мне, где искать ту девушку, до боли похожую на Ари… или саму Ари. Я покачал головой, отгоняя мысли о том, что она и есть Ари.

Бен заказал выпивку и пустился в долгий рассказ об очередной своей почти девушке. Бен пришел сюда отдохнуть, я же был на нервах и в ответ на его рассказ кивал, заливая тревогу алкоголем. Мои ладони покрылись липкой испариной, а пальцы подрагивали, отбивая несвязный ритм по краю бокала. Я чувствовал, сегодня всё изменится.

И всё действительно изменилось.

– На сцене самая юная звездочка нашего заведения – Ариэль. Все любят русалок, верно? Наша вам точно понравится!

Потух свет. Бар погрузился в полумрак. Разговоры стихли. А я напрягся, хотя атмосфера способствовала расслаблению. Неужели вот так? Я встречу ее, спустя три года, вот так? Здесь?

Захотелось встать и уйти, жить в спокойном неведении, но Бен шикнул на меня и толкнул обратно в кресло. А на сцене появилась она. Легким движением руки отодвинула занавес. По бокам сцены зажглись лампочки, и она уверенно прошла к шесту.

Сначала я подумал, что обознался. Я хотел обознаться. Играла песня с магическим женским вокалом. Ари танцевала медленно и плавно, время от времени касаясь телом металлической поверхности шеста. Дразнила. Ее волосы крупными волнами спадали на загорелые плечи. Оглядев тени в креслах, Ари нагнулась, сжимая шест, и выгнулась, сдернув с плеча лямку лифа. Ее длинные ноги из-за высоких каблуков казались бесконечными. Манящая улыбка на ярких губах. Ари не заметила меня.

Я жадно следил за каждым ее действием. Отточенные движения худого пластичного тела: покрутилась, повернулась. Точно угадывает каждую ноту, чувствует музыку и заставляет звезды танцевать.¹⁰ Ари подходила ближе к зрителям, потом возвращалась в центр сцены. Расстояние между нами сокращалось, но когда я мог коснуться Ари рукой, она разворачивалась и вновь кружилась в танце.

На миг я забыл обо всем и наслаждался шоу; я даже забыл, что десятки мужчин смотрят на нее вместе со мной. Впиваясь пальцами в обивку кресла, я изучал глазами Аристель: повзрослела, стала еще прекраснее. Передо мной не девушка-подросток, а молодая женщина. Сексуальная, красивая. Но пустая. Я чувствовал – внутри нее от восемнадцатилетней девчонки остался размытый след, а она, кажется, почувствовала мой взгляд: развернулась и посмотрела в мою сторону. Отыскала в толпе похотливых туш. А может, мне показалось. Она отвернулась также резко, взмахнув блестящими локонами.

Музыка затихала и постепенно зал погрузился в тишину. Аплодисменты, свист, неприличные предложения. Ари подалась к краю сцены, равнодушно следя за похотью в глазах зрителей. Без эмоций она собирала у них деньги, позволяла трогать себя, оценивать. Улыбка не покидала милое лицо, спрятанное под слоем косметики. Ари мирилась с таким отношением и позволяла выбирать ее, как кусок мяса на прилавке. Дал ей десять тысяч! Разве это деньги в нашем мире? Я должен был предвидеть: она не уедет. Самовлюбленно предположил, что причина ее побега – смазливый музыкант. Жизнь Ари, вероятно, трагичнее, и я был соломинкой, за которую она хваталась. Нужно всё исправить.