Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

Первым делом я выпил кофе и зарядил зажигалку Ари – потрепанная «Зиппо» была на последнем издыхании. Хотелось порадовать Аристель, вчера она выглядела разбитой… Какие были проблемы, раз их решению она предпочла жить так? Я обязан выяснить. И помочь.

Где искать ее? Кроме того, что Ари работает в стрип-баре под игривым называнием Cotton Candy, я не знал ничего: ни адреса, ни номера.

– Добрый день. Чем могу помочь? – встретил менеджер.

– Помнишь меня? – Я сразу положил перед ним пару купюр. – Мы чудесно поговорили вчера днем.

– Вам опять нужна Ариэль?

– О, теперь ты знаешь ее имя, – усмехнулся я. – Мне нужен ее адрес.

– Она не сказала? – Менеджер вскинул светлую бровь. – Обычно Ариэль говорит адрес, чтобы клиенты приходили.

– Нет. Не сказала. – Я скривился. Ужасающие картины возникли в голове и не вязались с образом милой Ари.

Менеджер черкнул на листе адрес и отдал мне. Я поперхнулся воздухом – недалеко отсюда, один из беднейших и небезопасных районов города. По сравнению с жильем Ари, улица, где находится Cotton Candy, может претендовать на премию «Образцовая улица города».

– Советую приходить после девяти, – добавил менеджер. – Сегодня Ариэль опять работает днем.

Вспоминая работу Ари, я ощутил горечь во рту и давно забытое чувство ревности. С долей мазохизма вспомнил темную комнату, податливое тело…

Дома я ходил и думал: что сказать, как убедить; и все мои жалкие доводы разбивались о воспоминание – презрение в ее глазах.

***

Вечером я подъехал к пятиэтажному дому. Улица носила красивое название «Улица Гортензий». Но красиво лишь название. Мусор на тротуаре, тусклые фонари, крики из разбитых окон – подобные районы таким девочкам, как Аристель, стоит избегать, а не жить там. Я немного потоптался у входа, выкурил сигарету и толкнул железную дверь.

Неприятный запах ударил в нос. Глаза слезились, я с трудом разглядел обшарпанные стены и грязный пол. На некоторых лестничных площадках, завернувшись в лохмотья, спали бездомные. Ари жила на третьем этаже, в самом конце коридора темная деревянная дверь. Я достал из кармана зажигалку, сделал глубокий вдох и постучал.

Через полминуты дверь распахнулась. Ари в дырявых джинсах и застиранной майке безразлично смотрела на меня, пытаясь пригладить взлохмаченные волосы. Всё равно красивая, и по-прежнему юная.

Теперь я был готов к скандалу, но Ари молчала. Ее глаза блуждали по мне равнодушно, словно она никак не могла вспомнить, кто я.

– Ой! – Она неловко рассмеялась, облокотившись плечом о дверной косяк. – Не ожидала. Что тебе нужно?

– Я принес зажигалку…

– Ага, – девушка забрала «Зиппо» и собиралась захлопнуть дверь, но я не позволил, придержав дверь ногой.

– Поговорим?

– Давай быстрее, – устало буркнула Ари, пропуская внутрь.

Квартира однокомнатная, вернее, там и комнаты не было – спальня также гостиная и кухня. Со стен кусками слезла краска, на полу – горы грязного белья, окно треснуло по краям, подоконник в разводах от затушенных сигарет, кровать завалена тряпками, а цвет простыней из белого превратился в грязно-серый, в углу ржавая батарея. На столике алюминиевые ложки, стопка старых журналов и задрипанный черный мешочек. Слева дверь в ванную.

Ари кинула на ложки газету и села на кровать.

– Рад тебя видеть, – прокашлявшись, сказал я.

Ладони вспотели, и я сцепил их замком.

– Не могу сказать, что это взаимно, – натянуто улыбнулась Ари.

– Извини за вчерашнее…

– Всё нормально. – Она достала сигареты, легла на спину и закурила. – Как тебе моя новая жизнь?

Я пожал плечами.

– Все мои мечты сбываются. – Она опять села, изучая меня с прищуром и размахивая сигаретой. – А что? Хотела уехать из России – уехала. Хотела мужика-звезду, чтоб трахал не только мои мысли, но и меня, так трахал, пока не надоело. – Хотел возразить, но Ари продолжила: – Я мечтала танцевать, помнишь? Танцую! Не там, где планировала. Я грезила о большой сцене, о своей студии… Да, жизнь преподносит сюрпризы.

Злость и разочарование проникли внутрь с гнилым воздухом. Ари отравила себя и готова травить других. Она не может еще любить меня, искоренила из своей жизни всё хорошее.

– Любовь, – угадав, о чем я думаю, ухмыльнулась Ари. – Настоящую. Навсегда. – Ари вновь упала на постель и, перевернувшись на живот, улыбнулась: печально, измученно. – Ты веришь в любовь, Стивен?

– Не надо меня стыдить, – отозвался я. – Ничего нельзя вернуть назад, ничего нельзя изменить, можно только исправить. Что я и хочу сделать.

Аристель не ответила, курила и качала головой. Ее глаза блестели, но она успевала перехватить слезы ладонью. Я боролся с желанием обнять девушку и объяснить, что я рядом. Буду рядом. Спасу тебя, верну тебя…

– Вот и поговорили. – Ари затушила сигарету. – Тебе пора уходить, Стивен.

– Милая… – Я, сам того не осознавая, подошел к ней.

Ее руки задрожали. Она словно очнулась от сна, где происходящее под контролем, и теперь не знала, что делать. Я хотел коснуться, но Ари замотала головой, резко вскочила и ушла в ванную. Хлопнула дверь, щелкнул замок.

Я остался.

Ари

Вернулся. Отыскал. Я ждала и боялась этого момента. Стивен понятия не имеет, через что прошла его фанатка. Три года беспросветной тьмы. Да, я сама выбрала этот путь. Но его предложение помощи звучит как издевка.

Слезы текли по щекам, размазывая макияж, на который я убила половину вечера. Меня знобило. Оглядев маленькую ванную с шершавой плиткой, ржавой душевой кабиной и грязным зеркалом, я увидела на краю умывальника пакетик с белым порошком. Тошнота подкатила к горлу, я вмазалась¹¹ за полчаса до прихода незваного гостя. Но если не повторю, то рехнусь. Воспоминания, мысли… Какого черта Стивен решил поиграть в благородного рыцаря?

Наркотик называется Neon Cloud – «Неоновое облако». Не узнавала, что в нем намешано, но «облачко» дает энергию и силы. Главное, не переборщить.

Я глянула в зеркало: не волнуйся, Ари, «красивой» наркоманкой и шлюхой ты Стивену Рэтбоуну не нужна, остатки твоего сердца в безопасности. Горько усмехнувшись, я смела всё с раковины и, сжав кулаки, выругалась. Я помнила о передозировке, но также помнила: его зеленые глаза могут свести меня в могилу и без наркотиков. Лучше быть подготовленной, не думать о возможности быть с Рэтбоуном. Снова.

Когда я вернулась из ванной, Стивен терпеливо ждал у двери.

– Знаешь, Стив, – начала я, с презрением глядя на любимое лицо: приоткрытые губы, легкая щетина, обрамленные темными ресницами глаза, взъерошенные в беспорядке волосы – оживший сон.