Любить монстра - Кристина Жиглата

Никон.

«Она жива» — этих слов мне было достаточно, чтобы на мгновение потерять себя. Эти слова давно превратились в мечту, которая стала моей наивной, нездоровой фантазией. Фантазией — в которую верил только я!

А потом Гвоздь назвал имя Дины, и меня словно током прошибло. Грудь сдавила невидимая сила, разрывая моё сердце в клочья…

Так близко…она была со мною рядом…мой котёнок!

Я трогал её, смотрел в родные глаза и не узнал. Точнее чувствовал, что она моя девочка, но так упорно отрицал это, отталкивал её от себя, обижал. Не пускал к себе!

Свою малышку не узнать…

Как я только мог, быть таким слепым?

Ведь ещё с первого взгляда увидел в Дине своего котёнка. Обнимал, и ощущал всем своим существом — что это она! Но игнорировал внутренние намёки, злился на неё и на себя, расценивая это как предательство.

Но хуже всего было осознавать, как все эти дни я поступал с Мадиной!

Душил её, кричал, приказывал, оскорблял, угрожал, жестоко взял на столе и чуть не трахнул другую при ней! Кроме того, она узнала худшую сторону моей жизни, мои грязные предпочтения, извращённые мысли, жестокость и зверство. Это именно то, что я бы не хотел ей показывать. Я бы не хотел, чтобы она знала о моей бандитской жизни, об этих всех разборках и как они решаются.

Каким она теперь меня узнала? Ублюдком?!

Стою на месте несколько секунд, не дышу, и ничего не слышу. Вижу перед собой мелькающего Артёма как в замедленной съёмке, он что-то кричит, доказывает, а у меня одна только мысль — бежать к своей девочке. Мне всё похеру! Есть только она, где-то там…моя малышка!

Отталкиваю от себя друга, прохожу мимо, несусь на улицу и сажусь в первую попавшуюся машину.

А дальше плохо помню что происходило… лечу со скоростью сто восемьдесят километров в час, почти не разбирая дороги. Врываюсь через парадный вход в поликлинику, повалив на ходу двух охранников, которые намеривались меня задержать. После чего, пробиваю себе путь внутри здания, разбросав в стороны ещё одних психопатов в белых халатах, решивших меня остановить.

В тот момент у меня было мало здравого смысла. Мне почему-то казалось, что все против меня. Весь мир против нас! И они специально не пропускали меня к моему котёнку. Мне было жизненно необходимо её увидеть, прикоснутся, быть рядом. Не мог толком дышать, без неё, задыхался. А когда вошёл в палату и увидел на её руках верёвки, вообще сорвало крышу. Думал, разорву всех в клочья, уничтожу…, врезал какому-то парню, приказал уволить половину персонала, и лишь потом немного остыл. Ведь желание остаться с Мадиной наедине, просто обнять, посмотреть на неё — было выше всего этого. Не хотел зря терять время, а быть уже с ней. Навсегда.

Не отпущу!

Люблю её…

Мой родной котёнок…

Выгоняю всех, падаю возле её кровати на колени, и словно оживаю. Как глоток свежего воздуха для утопающего. Вот — моя жизнь!

Трогаю её руками, прижимаюсь губами к лицу, целую, чтобы быть ближе, ощутить её больше, всю и прошу прощение. Знаю, что не слышит. Спит. Но мне было нужно это сделать, хотя бы так!

Смотрю на неё и не могу поверить, что всё это по-настоящему!

Столько лет, сколько пережитого! Сходил с ума! Погибал…без неё!

А она…ЖИВА!

Моя девочка…

Держу её руку, перебираю холодные пальчики, покрываю каждый поцелуем и прижимаюсь лбом её лицу!

Мне очень хотелось, чтобы она проснулась, хотел поговорить с ней, исправить ошибки. Но я понимал, что она пережила стресс, волнение…мой идиотизм! Теперь ей нужно было отдохнуть, набраться сил, успокоится, а мне — было необходимо терпение и всё как следует обдумать.

Обдумать всю ситуацию, эту спланированную, к счастью неудачную смерть к которой оказался причастен мой отец, потерю памяти Дины, её жизнь и прочее.

Только сейчас вспоминая о моменте в комнате, когда Дина нашла свои рисунки, смотрела на них и так подозрительно себя вела, я начинаю понимать, что она вспомнила меня. И её вопрос: «Ты — Никон Барвов?», только подтверждает это.

Моя малышка, просто забыла обо мне, но, так же как и я, ощущала меня и отвечала с чувством на все мои прикосновения. А я всё запорол…

Как я мог её не узнать? Эти глаза, улыбку, голос!

Она красивой стала, очень. Моя девочка…

Всё сделаю для того, чтобы моей и оставалась!

Я горы для неё сверну, подарю сказку, все блага мира! Лишь бы только простила…

— Ник, дружище, тебе нужно привести себя в порядок! — вдруг слышу у себя за спиной, и меня мгновенно охватывает ярость.

— Пошёл вон! — рычу, сильнее сжимая руку Дины. Какой там «порядок», я ни на секунду больше не хочу разлучаться со своим котёнком. Но отклонившись от её лица, замечаю кровавый след на щеке, который оставил сам и понимаю что он прав.

— Сам подумай…если она сейчас проснётся и увидит тебя таким, ты её только сильнее напугаешь! — тем временем, не уступает Артём. — Я привёз тебе сменную одежду, в больнице есть душ…

— Заткнись уже! — обрываю его, поднимаясь на ноги. Мне не хотелось её оставлять, даже на мгновение. Этой короткой встречи мне было мало, хотелось ещё, больше, быть рядом, обнимать.