Нельзя - Лаура Тонян

Джоселин

Следующие три с половиной недели до свадьбы тянулись, как тысячелетия. Вскоре после той роковой вечеринки Алистер уехал по работе в Нью-Дели. Исайя не искал со мной встреч, не звонил мне, и мы с ним ни разу за это время нигде не пересеклись. Я не могла набраться смелости, чтобы позвонить ему и спросить, почему он никому ничего так и не рассказал. Из-за того, что Алистер стал еще более закрытым, я была отдана на растерзание собственным домыслам и догадкам. Что, если Алистер пообещал держаться от меня подальше в обмен на молчание Исайи?

Что за чушь…

Ерунда какая-то! Может быть, Алистер не только мне отписывался сухо и кратко? Может быть, и со своим лучшим другом он так говорил? Не отвечал на звонки, погряз в делах… Я тешила себя надеждами и в ожидании долгожданной встречи чем только ни пыталась себя отвлечь. Все без толку.

Мне хотелось выяснить все до самого конца, но, черт возьми, не хватало храбрости взглянуть Исайе в глаза после случившегося. Я была настолько выбита из колеи, что все никак не могла прийти в себя, чтобы позвонить Алистеру и потребовать его быть мужиком, не прятать снова голову в песок. Мне того совсем не хотелось, но правда плавала на поверхности — в этот раз все было иначе, мы с Алистером находились в зоне риска. Все зависело от Исайи. Как долго он собирался молчать?

Нас не поймут. Я не хотела тайн и прямо сказала об этом Алистеру, однако в действительности все обстояло гораздо сложнее. В случае чего нам нужно было бы подготовить близких людей. Если наша связь откроется внезапно, и о ней, к тому же, сообщит кто-то третий, это станет катастрофой.

Сегодня на свадьбе я в любом случае встречу Исайю. Ему придется хотя бы поздороваться со мной, а я попробую завести с ним разговор, узнать его мысли. Понять, насколько сильно он обижен на меня. И на Алистера, конечно. Я не должна буду поддаваться эмоциям. Уже представляю, как раскраснеюсь, когда увижу его.

Алистер успеет лишь к семи вечера. Так написала Каталин в общем девичьем чате, куда недавно добавили и меня. Его самолёт приземлится ближе к закату, и мне уже не терпится скорее посмотреть на него, чтобы не выдумывать больше ничего в своей голове. Я все пойму по его глазам, я знаю.

Ассиметричное серебристое платье с пайетками легло прямо по фигуре, подчеркнуло все достоинства. Я намеренно слегка опустила его концы вниз — верх полной груди немного оголился. Потом я долго уверяла свое отражение в зеркале опомниться, наконец, и перестать вешаться на шею сводного брата. Прекратить всякий раз предлагать ему себя. И все равно я не могла выкинуть из мыслей то, что сегодня Алистер, абсолютно возможно, будет ревновать меня к Дино. Когда увидит нас вместе, ведь я не передумала — я позвала Дино Фантини на свадьбу в качестве моего кавалера. Мы были неплохими партнёрами в танце — разумеется, под четким руководством учителя Корса. Последний, кстати, незаметно для других на одном из групповых занятий подкинул мне в рюкзак несколько брошюр известных в Италии академий искусств. Для Дарио это было несколько серьезнее, я же воспринимала это как некоторую забаву, когда рассматривала его предложения.

Мои пластика и увлеченность танцем заставили думать учителя Корса, что я смогу однажды быть больше, чем просто любителем. Но я в это не верила. Я раньше не задумывалась, чем хочу заниматься в будущем. А сейчас — тем более. Голова была занята только одним — самым любимым человеком, самым дорогим для меня и желанным.

Уже спустя пару часов шофер Гералда привез его, мою мать и меня в место заключения молодожёнами брака. Это случится вот-вот в большой и красивой церкви Святого Джузеппе, в десяти минутах от Рима. Почти все гости собрались, двери церкви были открыты, и оттуда мне было видно, насколько красива она была украшена внутри.

Нежно-розовый. Именно с таким цветом ассоциировалась у меня Каталин. Живые цветы гирляндой соединяли мрачные деревянные сидения у прохода. Светло-желтый ковер, по которому меньше чем через час пройдет невеста, был истоптан десятками пар ног. Некоторые приглашенные не захотели оставаться снаружи и поспешили занять места на благоухающих лавках. Машины гостей все прибывали и прибывали, и среди их множества я продолжала надеяться высмотреть знакомый черно-серый внедорожник. Хотя я прекрасно понимала, что Алистер физически еще не может быть здесь, все равно не могла перестать искать его глазами в массовом наплыве.

Мама то и дело появлялась в поле моего зрения — но лишь для того, чтобы высказывать свое недовольство по поводу выбранного мною платья. Я закатывала глаза каждый раз на ее вспышки бурного возмущения и, разумеется, оставляла их без своих комментариев. Это злило ее еще больше, тогда мать бросалась выносить мозг состоятельному муженьку.

Бедный Гералд! И зачем ему было терпеть ее? У матери хотя бы была причина, для чего закрывать глаза на недостатки моего отчима — ради его толстого кошелька, конечно же. А он? Неужели он действительно был влюблен в нее? Наверное, да. Иначе просто сошел бы с ума.

Вскоре прибыла машина жениха, а через полчаса к церкви с небольшим опозданием примчался ретро-автомобиль, украшенный праздничными лентами и нежно-белыми лилиями. Из авто аккуратно выбралась невеста, когда сопровождавший ее водитель открыл для нее заднюю дверь. Она вступила на ковровую дорожку, поражая всех красотой пышного белоснежного платья и восхитительным свадебным букетом. Традиция была нарушена — жених с невестой встретились у дверей церкви, а часть гостей по-прежнему наслаждалась свежим воздухом. Мы все дружно поаплодировали счастливо улыбающимся во всю ширь Маркусу и Каталин, прежде чем они, взявшись за руки, торжественно вошли внутрь и началась церемония.