Трофейная жена - Валерия Иванова

Наиль

Впервые за всю свою сознательную жизнь мне не хотелось уходить из дома. Эмилия, такая мягкая и домашняя, не давала мне покоя. Мне хотелось закрыться с ней в комнате на пару недель и не выпускать. И, что самое странное, мне хотелось от неё не только секса. Мне важно было узнать какая она: о чём думает, о чём мечтает. Сентиментальная херня лезла мне в башку. Докатился.

Когда утром не нашёл жену рядом с собой, то подумал – привяжу, чтобы не сбегала! А потом сцена с этим блядским сервизом вывернула всю душу! Я сказал ей правду – мне пофиг на сервиз, главное, чтобы она не плакала. Я думал, что сверну Зере шею собственными руками. Но я был горд, что Милаха смогла за себя постоять. С каждым днём она доказывала всё больше, что достойна носить фамилию Абрамова.

После всего случившегося я хотел остаться с ней, но не мог. Как назло, именно сегодня мне нужно уехать. Быстро вышел из зала, потому что ещё немного и послал бы всё к чертям и остался бы дома! У меня было столько идей, что можно сделать с Милахой и как насладиться ее эмоциями. На лице сама собой расцвела довольная улыбка.

Я проходил мимо кухни, когда услышал ругань и что-то разбилось.

– Пошла вон! Не смей меня трогать! Катись вместе с этой русской дешёвкой отсюда! Пошла!

Снова послышался звук разбитого стекла. Я открыл дверь и остановился в проёме. Зера никак не желала сдаваться. Даже хорошо, что я её застал. Оля заметила меня и вздрогнула от неожиданности.

– Выйди, – приказал ей.

Женщина послушалась и без лишних слов вышла из комнаты.

– Наиль, я… – начала бледнеть Зера.

– Закрой рот.

– Я хотела объяснить… Это не я… Это всё девка эта… Эмилия.

– Заткнись! – заорал я и в несколько шагов оказался возле женщины.

Моя рука легла ей на горло. Сам не знаю, как сдержался, чтобы не разорвать её. Надави я чуть сильнее – и через несколько минут она бы сломанной куклой валялась у моих ног.

Иногда я жалею, что не бью женщин. Некоторые заслуживают наказания.

Я сжал её шею чуть сильнее, видел, как зрачки женщины расширились от ужаса, а из глаз покатились слёзы. Чувствовал, как её пульс под моими пальцами начал частить. Я приблизил своё лицо вплотную к её.

– Никогда. Больше. Не смей. Говорить. О моей. Жене. Всей зубной пасты мира не хватит, чтобы очистить твой рот. Ты сейчас же покинешь мой дом! Не принимай этот жест за слабость. Если я услышу о тебе ещё хоть раз, будь уверена – пойду по твоему следу и разорву на части. Это понятно? – Зера кивнула и, больше не сдерживаясь, зарыдала в голос.

Я отпихнул её от себя. Не удержавшись, она упала на пол и продолжила плакать. Эта сцена ничего, кроме отвращения, во мне не вызывала. Я вышел из дома, по дороге приказав охраннику разобраться с женщиной.

Запрыгнул в машину и поехал за Даяном. Этот мелкий ублюдок, словно на зло, не отвечал на мои звонки. Когда он, блять, вытащит голову из задницы и повзрослеет? К квартире брата приехал минут за двадцать, нарушая все мыслимые и немыслимые скоростные режимы. У меня свои ключи от его логова. Открыл дверь и зашёл внутрь. В квартире было темно и стоял удушливый запах перегара. Я примерно помнил планировку, поэтому пошёл наощупь к окну и отдёрнул занавески. Кто-то застонал. Повернулся на звук и увидел интереснейшую картину: поперёк кровати лежало три тела – одно из них принадлежало моему брату, а два других были женскими.

– Закрой шторы, – прохрипел Даян.

– Вставай. У нас появилось дело.

– Отстань, я никуда не поеду. Эти дела меня не касаются, – прохныкал, словно щенок!

Такая злость к брату накатила! Подошёл к кровати и сдёрнул простынь с тел. Девушки завизжали и вяло попытались прикрыться.

– У тебя ровно пять минут, чтобы собраться и выйти, – едва сдерживая гнев, произнес я.

– Или? – спросил Даян, нагло посмотрев мне в лицо.

– «Или» тебе не понравится, поверь, – я был абсолютно серьёзен.

Даян поморщился и сел в постели. Он не понаслышке знает, что я своих слов на ветер не бросаю.

– Умеешь ты испортить утро своей мордой.

– Время пошло, – напомнил я и вышел за дверь.

Брат вышел ровно через пять минут. На нём были огромные солнцезащитные очки, и он явно страдал от похмелья.

Молча мы спустились вниз и сели в машину. Даян отодвинул кресло назад и хотел закинуть ноги на приборную панель.

– Только попробуй, – предупредил его.

– Столько запретов за одно утро.

– У тебя не квартира, а помойка, – сказал я.

Брат вместо ответа громко фыркнул и включил радио. Я выехал на дорогу и набрал скорость.

– Что за срочность? Куда мы едем? Я даже не позавтракал.

– Это хорошо, – ответил, улыбаясь краешком губ.

– Почему? – подозрительно спросил Даян.